Мой неверный муж (СИ)

Надо объяснить, что это не повторится. Если поначалу были шальные мыслишки продолжить блядствовать, то сейчас от них и следа не осталось. Я же поседел во всех местах за эти полгода! Удовольствие спорное и сомнительное, а геморрой не только в заднице, но и в голове. А сын… Что-нибудь придумаем. Я физически уже не мог избавиться от него, сейчас это уже убийство, для меня так. Мы с Полюшкой обсудим, и сделаю все, чтобы она о нем и не услышала никогда. Не знаю как, но сделаю. С Камиллой мальчонку оставлять точно нельзя, к себе тоже, но в диаспоре есть бездетные семьи… Я бы помогал финансово и в воспитании участвовал. У нас нет понятия крестных родителей, но я стал бы кем-то вроде. Это очень сложное решение, но я готов принять его, чтобы вернуть жену и расположение детей. Это компромисс. Тоже плохо, но лучше, чем убийство отцом сына.

Полина с пациенткой вышли через пятнадцать минут. Я успел и вспыхнуть, и погаснуть. Вроде успокоился, даже решил не орать, что подала на развод и сообщила через Небесного. Не лично, а по почте! Еще бы сову прислала, ей-богу!

— Примете, Полина Сергеевна? — поднялся, без слов показывая, что второй раз меня точно не послать. Не уйду.

— У вас назначено? — приподняла бровь.

— Да. По почте приглашение получил.

Полина вошла, я запер дверь изнутри. Теперь моя королева тоже не убежит. Мы поговорим. КОНСТРУКТИВНО.

— Ты все-таки подала на развод?

— Тебя это удивляет? — Полина остановилась у стола и оперлась о крышку, сложив руки на груди. Ей чертовски шла форма: такая строгая, такая сексуальная.

— Поля, ну какой развод? — я сдерживал животные порывы и пытался апеллировать к мудрости и рациональности. — Мы связаны крепче самых близких родственников. У нас двое детей.

— А с любительницей глубоких погружений скоро один будет. Где первый, там и второй, Марат. Тем более, в твоей семье есть предрасположенность к двойням и близнецам. Нет-нет, — демонстративно подняла руки. — Ты как порядочный татарин просто обязан на ней жениться. А я как порядочная русская обязана послать тебя нахер. Точнее к адвокату.

Я сделал шаг ближе и отзеркалил ее позу. Полина злилась и обижена, это защитная реакция, нужно просто перетерпеть. Когда-нибудь и у нее закончатся остроты.

— Поль, я люблю тебя. Не хочу терять. Виноват, Полюш…

Она зыркнула грозно, и я осекся. Хорошо, не буду Полюшкой звать.

— Поля, мы переживем это. Мы ведь столько прошли вместе.

— Марат, ты ведь адвокат, — она сбавила градус напряжения.