Новый босс (СИ)

 — Ей что-нибудь передать?

Кем возомнил себя этот дебил? Почтовым голубем?

— Я подожду. — цежу сквозь зубы и, обойдя его, укладываю цветы на стол. Собираюсь сказать ему, чтобы сваливал в свой кабинет, но полено меня опережает:

— Слышал, у тебя проблемы со здоровьем.

Мне аж ухо захотелось потереть, чтобы убедиться, что я не ослышался. Что за чушь он несет?

— Чего ты сказал? — переспрашиваю, глядя на него сверху вниз. Пенек мелкий.

— Слава говорила, что у нее не получается забеременеть, потому что твои патроны стреляют холостыми. — говорит мерзкий голос.

Как-то читал про чувака, который в состоянии аффекта укокошил семерых. Еще думал, что за бред — на первом бы уже точно мог остановиться. Сейчас понимаю, что это ни хрена не так. Тело словно отделилось от мозга, бросив на прощанье: "Не поминайте лихом", кровь в венах густеет, превращаясь в жгучий яд, а к коже приливает неконтролируемая ярость.

Какого черта? Матрешка ему рассказала о нашей проблеме? Она винит во всем меня? Тогда почему она мне обо всем не рассказала? Я бы и фистинг задницы стерпел, если бы это могло помочь засадить в нее мини-нас.

— Слушай, ты мудила. — сгребаю резиновую рубашку и подтаскиваю слащавую рожу к себе. — Я не знаю, что за бред ты несешь, но тебе бы лучше вовремя заткнуться.

Полено круглит глаза и нервно дышит мне в лицо ароматом сладкой жвачки. Ходячий уничтожитель функции поджелудочной железы.

— Я всего лишь говорю то, что слышал от Славы. — его челюсть расплывается в таком же сраном оскале как и тогда в клубе. — Просто мы с ней очень сблизились. Точно так же как вы с ней, когда были сводными братом и сестрой. Если ты понимаешь, о чем я.

До свидания, здравый смысл — здравствуй, ядерный армагеддон.

Перед глазами расцветают красные языки пламени, когда я отвожу руку назад и с характерным хрустом вдалбливаю кулак ему переносицу. Мудила с грохотом валится на пол, а фонтан крови, хлещущий из его сломанного носа красиво окрашивает его пидорскую рубашку в алый.

Гадкий намек на связь со Славой — достаточный повод, чтобы преждевременно презентовать его скелет в какую-нибудь лабораторию, поэтому я не планирую останавливаться. Склоняюсь над ним и снова заношу руку.

— Ты вообще из ума выжил, Гас? — раздается матрешкино рявканье сзади. — Ты чего себе позволяешь?

Кажется, ее голос — единственное, что сейчас в состоянии меня отрезвить. Рука сама опадает вниз, а голова обрачивается в ее сторону.