Новый босс (СИ)

В ответ я совершаю еще больший моветон: достаю средний палец и мысленно тычу им Ирине в лицо. И мне вдруг становится совершенно плевать, что обо мне думают матрешкины родственники. Все, что имеет значение: это я и она. Мне и не нужно быть частью их семьи — мы со Сла-вой создадим собственную.

Распрощавшись с Мариной, вызываю такси и набираю матрешке. Часы показывают половину седьмого, и я до собравшихся во рту слюней предвкушаю, как снова вдохну ее запах.

Впихиваю на сидение пахучий веник и испытываю дежавю. В прошлый раз, когда я вот так же вез цветы матрешке, для меня все закончилось сердечным апперкотом.

Только вот теперь я знаю, что все это чушь. Я сам настолько ослеп от ревности, что забыл о главном: истинная любовь всегда подразумевает доверие.

Выхожу из такси около матрешкиного дома и разглядываю окно третьего этажа. Свет горит. Прекрасно. Ни малейшего шанса, что это Ирина забыла его потушить — она и в отцовском доме в Нью-Йорке как одержимая выключателями щелкала. Значит, матрешка дома.

Снова набираю ее номер, и снова слышу в ответ бесполезные гудки.

Вот зря российское КГБ недооценивает настойчивость американского ЦРУ.

Набираю код домофона, который хранится в моем телефоне со времен прошлый московских каникул, и поднимаюсь на третий этаж. Остановившись около двери с номером тридцать пять, деликатно стучусь. Пока жду ответной реакции с противоположной стороны, вспоминаю, что забыл букет в такси. Плевать. Когда мы помиримся, я матрешке сотню таких веников куплю.

Жду секунду, три, пять — в ответ тишина.

Знаю, что Слава дома — Гаса-младшего не обманешь. Он близость своей розовощекой подружки на раз-два считывает.

Стучусь снова — и снова нулевой эффект. Вот же тигрица упрямая.

У меня на этот случай есть безотказное средство. Срабатывало дважды, и, надеюсь, сейчас не подведет.

Набираю в грудь побольше воздуха, начиная громко и с чувством фальшивить:

— Rossiya svyashchennaya nasha derzhava, Rossiya svyashchennaya nasha strana…

Сложные русские буквы эхом разносятся по подъезду, и за дверью мгновенно слышится топот ног.

Официально: выучить российский гимн — это самая полезная вещь, которую я совершил за последний год.

Дверь распахивается и на пороге появляется кошачья мордочка Славы. Глаза зареванные, на щеках темные разводы, но взгляд сверкает яростью.

— Чего тебе? — рявкает, оскалив белые клыки. — Не задался вечер с Мариной?

А я еще Ирине на день рождения последний макбук хотел подарить. Вот хрен ей теперь. Куплю асус.