Выпускной. В плену боли (СИ)

– Ты жить хочешь?

— Я хочу жить и не стыдиться потом каждый свой день, не думать о том, что уже завтра все будут видеть мою голую задницу, понял? Так что отвали. Я сыта и довольна. А ты иди, подрочи на камеру, утешь ваши обоюдные фантазии, — кидает в меня кубик из бумаги. Злит. Бесит. Тем, что считает себя умнее и чище, тем, что думает, что не случится ничего.

Стыдно ей. Понятное дело. Но это сейчас, пока мы ещё способны разумно рассуждать. А что будет через день, через неделю? Что будет, если нас не найдут, и скоро мы превратимся в двух животных, готовых сожрать друг друга, только лишь бы насытиться?

Я встаю из-за стола, чтобы нависнуть тенью над своей сокамерницей.

Она дёргает руками сильнее, всё быстрее собирая из бумаги фигурки. Жираф. Лягушка. Паук. Бабочка…. Всё быстрее и быстрее, словно нервничает, словно боится. А я впитываю её страх, он буквально обволакивает меня дымом, отравляет кровь ядом. С таким простым названием «Похоть».

Накрываю её плечи, не давая даже дёрнуться. Она напрягается всем телом, хочет встать, но я лишь давлю сильнее.

— Через пару дней, Ася, когда твой мозг потечёт от нехватки углеводов, а твоё сознание помутится от нехватки воды, ты сама набросишься на мой член, чтобы хотя бы оттуда вытянуть несколько капель белка, — рычу, а потом наклоняюсь к уху, чтобы прошептать. – Зато, если будешь активно сопротивляться, можно будет сказать, что я тебя изнасиловал.

Ослабляю хватку, чувствую, как от предвкушения во рту скапливается слюна.

Она вскакивает со стула, совершая стратегическую ошибку.

Я тут же пинаю стул в сторону, а Асю просто толкаю на стол, сильно к нему придавливая.

— Нет! — кричит, но я рукой давлю на спину, задирая полупрозрачное платье, оголяя трусы. Теперь они мне кажутся самым эротичным, что я видел. – Нет, Демьян! Не надо! Ещё есть время, ещё есть шанс...

— Давай, кричи, пусть думают, что ты этого не хочешь, — давлю сильнее, хочу насладиться каждым мгновением долгожданного секса, но Ася оказывается сильной. Она пытается боднуть меня затылком.

Впиться ногтями в бёдра.

Приходится завернуть ей руки за спину, приходится поторопиться. Одной рукой держу рыдающую одноклассницу, другой торопливо штаны с боксерами стягиваю. Член давно наготове. Ноет. Горит. Давит на нервные окончания.

Я тяну руку вниз, туда, где плотно смыкаются дрожащие бёдра. Впихиваю руку между, чувствуя тепло и влагу.

Роняю голову, зарываюсь в волосы и шепчу, пинком ноги раздвигая ноги:

— Мы никому не скажем, что ты была мокрая, как сучка.