Выпускной. В плену боли (СИ)

Она стонет, различаю как переворачивается. Медленно. С трудом.

Сколько мы были в отключке? Час, два? По темени и не поймёшь, какое время суток. Часов на мне уже нет, телефона естественно тоже. Хотя было бы удобно, если бы похитители оказались дебилами.

Вдруг тишину разрывает визг. Я дёргаюсь от испуга, а когда понимаю, что орёт Ася, толкаю в плечо.

— Чё ты орёшь, дура!

— Как… Что… Демьян? Что происходит?

— А я знаю? — буду я ещё с ней объясняться. – Так же как ты лежу тут с пробитой башней.

Она крутит головой, задевая меня волосами. Раздражает, пиздец. Толкаю снова, отодвигаюсь. Нет ничего хуже оказаться запертым с испуганной тёлкой. Она сейчас будет орать и плакать. Особенно плакать.

— Демьян, ты тут? — тянет он ко мне пальцы холодные, но я руку её скидываю. Перекатываюсь на колени и пытаюсь подняться. Босой. Пол бетонный. Окно сверху. Подвал, получается. – Демьян?!

— Да тут я, что ты орёшь?!

— Почему мы тут, что произошло?

— Да откуда я знаю, заебала.

Можешь просто заткнуться, а?

— Могу, наверное… Это из-за той ситуации на дороге, да? Это они нас забрали?

— Нет, блядь, они по башке дали, а забрали другие.

— Да откуда я знаю!? Я так же тут оказался, как и ты, — разминаю ноги, иду по помещению, почти сразу утыкаюсь в стену. Кирпич… Иду дальше, трогаю стену, упираюсь в дверь. Стальная. Ни ручки, ничего. В горле ядовитыми шипами растёт ком. Чёт страшно.

Иду дальше и вскрикиваю, ударяясь об стальное ведро пальцем ноги.

— Демьян, что? Ты ударился? – она налетает на меня, руками цепляется, но я отталкиваю, она тут же с ног валится, хнычет. – Придурок! Больно же!

— А нехер лезть. Сядь и сиди, — щупаю стену дальше, снизу, сверху… Ничего. Дальше, дальше. С мамой уважительнее обращались, её в комнате держали, а чего меня-то как собаку? Без окон… По позвоночнику дрожь проходит. Сколько тут ещё сидеть? Сколько я уже тут?

— Демьян, мне страшно, — ожидаемо.

Мне как бы тоже.

— И что я сделаю? Трахнуть тебя, чтобы легче стало?

— Да пошёл ты! Что сразу в секс всё переводить? Просто успокой меня, скажи, что это чья-то злая шутка.

Мне бы тоже хотелось это услышать.

— Шутка, это когда мы тебя в шкафу закрыли, или, когда Гришу твоего из унитаза окатили, а это не шутка. Нас похитили маньяки и скоро разделают на кусочки, чтобы сожрать.