Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

То же надсадное дыхание десятков глоток, те же хрипы ужаса, похожие на стоны, лязг оружия, ставшего вдруг бесполезным и обременительным. Уже никто никем не командовал. Никто никого не подгонял. Все всё знали сами. Вперед! Спасение – там."

"В какое-то мгновение гул моторов усилился. Но самолеты, появления которых ждали вот-вот, замелькали левее и выше. Их стало больше. Воронцов успел увидеть отходящие от них вееры сизых трасс. Неужели там идет воздушный бой? Неужели немцев перехватили наши «яки»?

Немецкие истребители не появлялись.

Левее высоко в небе шел бой. До сосняка оставалось метров двадцать. Весь отряд уже втянулся в протоку. Только арьергард где-то петлял по лесу, удерживая на расстоянии преследующих их «древесных лягушек». Да группа полковой разведки шла своим маршрутом неизвестно где, но где-то севернее.

– Давай, ребята, давай! – снова закричал Воронцов. Он чувствовал, что протока кончается, вода становится мельче. Под ногами уже хорошо видно дно, устланное почерневшей прошлогодней листвой, упавшие деревья и сучья, такие же черные и неподвижные.

Иногда неуместно смешно шарахались в стороны от лошадей и людей лягушки и зелеными стремительными молниями расходились в стороны от их хрипящего надсаженными бронхами и лязгающего железом потока. Кондратий Герасимович с лошадью в поводу, на которой рядом с пустыми стременами болталась растрепанная седая голова старика Добрушина, ехал впереди. Воронцов отстал, чтобы постоянно видеть его. Нелюбин тоже оглядывался и что-то кричал. Теперь он указывал в другую сторону. По выражению его лица Воронцов понял, что что-то случилось или вот-вот может случиться. Он придавил каблуками бока Кубанки. Лошадь сразу обогнала нескольких всадников, среди которых Воронцов узнал младшего лейтенанта Акулича. И в это время сзади послышался характерный истончающийся свист.

Это была уже не первая мина. Воронцов просто не заметил начала минометного обстрела. Бег через протоку захватил все его внимание. Мина разорвалась в стороне от их переправы, метрах в пятидесяти.

Огонь, как видно, велся издалека, с закрытых позиций. Но в таком случае здесь находится корректировщик. Они вышли прямо на него, и он, выждав, когда они зайдут на середину протоки, где невозможно укрыться, передал точные координаты огня.

– Назад! На-за-ад! – закричали в середине колонны.

Воронцов добежал до конца берега, упал в заросли калужницы, перевернулся на спину и сразу увидел все, что происходило на протоке.