Без штанов – но в шляпе

Это был брюзгливого вида неопрятный старик, без мундира, хмуро смотрящий по сторонам и явно только и дожидающийся момента, чтобы выместить на ком-то свою злобу.

Приехали также друзья Богдана, которых было немало и из которых запросто можно было сформировать небольшое воинское подразделение. Эти ребята тут же принялись объяснять рабочим, в какое грязное дело пытается втянуть их начальство. Говорили они много и так убедительно размахивали у тех перед носом своими руками с крепко сжатыми кулаками, что рабочие, сначала державшиеся с вызовом, начали отводить глаза и пятиться.

Приехал и виновник ночного переполоха – Эрнст. Ему уже доложили, что его задание под угрозой срыва. Снос дома с самого начала пошел не по плану, хозяева оказались внутри, а сносить стены вместе с живыми людьми, да еще на глазах многочисленных свидетелей, никто не соглашался.

Эрнст также приехал не один, вместе с ним прибыл сморщенный старичок, по виду брат-близнец вредного прокурора, которого притащили родители Ларисы. Увидев друг друга, старые крючкотворцы, словно два филина, радостно ухнули и кинулись навстречу, размахивая папками и бумагами, обильно оснащенными синими печатями. Схватка прокурора и юрисконсульта была жаркой. Правда, удары они наносили вербально, но те от этого не делались мягче.

– Согласно судебному постановлению за номером…

– Произвол и бесчинство, вот что это такое!

– Снос дома – это дело решенное в законном порядке.

– Взяточничество и коррупция!

– Строения возведены незаконно.

– Разберемся с вами в суде!

– Тут будет выстроен новый поселок! Строительство его согласовано на всех инстанциях!

– Но жилье лично вам будет обеспечено уже в тюрьме!

Пока юристы спорили между собой, Эрнст незаметно подкрался к бульдозеру и забрался в кабину. Эту его выходку все заметили лишь после того, как бульдозер взвыл, опустил ковш и начал двигаться в сторону дома. Среди окружавших дом людей началась паника.

Мать Ларисы кинулась к дому и принялась дергать за дверь:

– Доча, выходи! Выходи, пусть Богдан дом сторожит. Он – мужик! А тебе еще детей рожать!

Но тут подоспела мама Богдана.

– Что вы такое говорите? Богдаша, выходи первым!

– Там ведь с вами еще девочки? Вот пусть они и остаются!

– Все равно обе незамужние и бездетные!

Здоровый эгоизм матерей, каждая из которых стремилась уберечь свое собственное дитя от гибели, был подругам понятен. Но легче им от этого не становилось.