Твой шёпот в Тумане

В родительской спальне ничего не тронуто, вся мебель на месте, в кровати лежали две куклы. Большие, с человеческий рост. В нашей комнате в груде хлама мы нашли странные деревянные фигурки змеелюдов.

Я указала на то, что было в руках мужа.

— Это мои, — неожиданно заявила сестра, — папа мне их под кровать спрятал, чтобы они монстров гоняли. Я же ребенком жутко темноты боялась.

Я сглотнула. Меня заметно трясло. Эмбер тихо положила на мои сомкнутые ладони руку.

— Это хашасси, они стражи, — она растерянно улыбнулась, словно оправдывалась. — Папа говорил, что они защищают тех, кто попал в туман.

— Они символизируют бога смерти Танука, — негромко уточнил Вульфрик.

— Я знаю, — Эм снова виновато улыбнулась, — папа мне о нём рассказывал. Танук не только бог смерти, он ещё и покровительствует всем, у кого тёмный дар. Я ведь магией одарено, но она у меня неправильная. Гнилая. От моего прикосновения растения в огороде вянут. А раньше от меня животные бегали, даже наш дворовый пёс на меня лаял и не подпускал к себе. Папа говорил, что дар у меня от Танука. Он мне и фигурки вырезал с рунами, чтобы не развивались мои способности. Только не вышло ничего. Всё равно тьма прорывается порой.

— Вульфрик, — Сай шагнул в комнату и внимательно всмотрелся в Эмбер, — да она пожирательница. Вот и причина всех болезней.

Вздрогнув, непроизвольно соскочила и встала между мужчинами и сестрой. Я знала, кто такие пожиратели. Люди с проклятым даром, способные любого высушить до дна, не оставив и крупицы магии. Каратели!

— Нет, — я покачала головой, — она просто слаба здоровьем.

— Успокойся, Томма, — Сай успокаивающе поднял ладони вверх, — у нас два младших брата пожиратели, что мы слабую здоровьем девочку от тёмной неотличим.

— Не переживай, никто её не тронет, — Вульфрик прошёл в дом и закрыл за собой дверь.

В комнате повисла тишина. Я догадывалась, что дар моей сестры тёмный, и тому было много подтверждений, но что она пожиратель. Нет! К этому я была не готова.

— Я всегда была рядом с Эмбер, выхаживала её, когда мамы не стало. Если то, что вы говорите, правда, я была бы уже пуста. Но мой дар силён, — в подтверждении я накинула на себя первую пришедшую в голову иллюзию.

— О, знакомая собачонка, — хмыкнул Вульфрик. — Вот как ты скрылась от меня в лесу. Под кустом сидела, дворнягу изображала.

Мысленно дав себе подзатыльник, я вернула свой облик. Исподлобья посмотрев на мужчин, поняла, что они не сердятся, а похоже, что им и вовсе весело.