Твой шёпот в Тумане

Двойняшки родились наутро. Эмбер казалась здоровенькой, а вот мальчик, — я запнулась. — Сразу было понятно, что не жилец он. Синенький, тощий, крохотный. Он умер через Неделю. Папа завернул тело в одеяло и мы с ним похоронили его за сараем. Отец копал могилку, а я держала братика.

— Твой отец заставил тебя держать мёртвое тело брата?! — в голосе северянина зазвенел гнев.

— Здесь рано взрослеют, вард Вульфрик, — бросилась я в защиту отца. — А кто бы ему помог? Бабушка исчезла бесследно, мама неадекватная тогда была. Мы каждый раз её уговаривали Эмбер покормить и убеждали, что это её дочь. Она богами клялась, что не было у неё никакой беременности. Только спустя год, она более или менее в себя пришла: стала снова плести нам с Лестрой косички, снова доченьками называть. А Эмбер, она всё детство болела, сидела в комнате взаперти, наблюдала за нашими с Лестрой играми из окна. Мама была слабой целительницей. Но Эмбер выкачала из неё практически все силы. В последний год мама чаще травами лечила да отварами. Своя магия у неё исчезла.

— Как любопытно, — вард легонько поцеловал меня в волосы. — Значит, кроме того, что за одну ночь сгинула вся деревня. непонятным образом исчезла и беременная на сносях. Три дня её искали и нашли почти у самого дома, целую и невредимую, только не знающую, что она беременна и что роды у неё. Я всё верно понял?

Я привстала и нервно поправила подол туники. Что-то мне всё это не нравилось.

То, как всё вывернул северянин и его выводы. Как-то страшно становилось.

— Не совсем, — прошептала я, — мама, вообще, не в себе была. Она считала, что ещё юная девушка и не узнавала никого из нас. Только папу.

— Ахрам где этот располагался, что сгорел? — Вульфрик разгладил рукой карту.

— Храм? — я поморщилась, уже зная, что с моим ответом странностей станет больше. — В той деревне, что «гиблая» теперь и был.

Северянин откинулся на стуле и устроил меня удобнее на своих бёдрах. Ягодицами я ощущала странный бугор в его штанах. Это как-то нервировало. Я, конечно, невинная, но не до такой степени, чтобы не понимать, на чём сижу.

— Ты как себя чувствуешь? — Вульфрик внимательно оглядел меня, ища следы то ли утомлённости, то ли болезни какой неведомой.

— Хорошо я себя чувствую. — успокоила я его.

— Тогда давай-ка съездим и глянем, что там за деревня такая гиблая.

— Сейчас! — не удержала я крайнего удивления.

— Я боюсь, милая, что завтра, с такими быстро развивающимися событиями, нам уже может быть не до этой деревни.