Львиная доля серой мышки

Но я не могла так поступить. Подумала: я же его когда-то очень любила, а теперь посажу в тюрьму? Нет, нет и нет! Но и переезд с Каравайкиным в другую страну казался мне катастрофой. Илья же сильнее меня морально и физически, поэтому заставил замуж за него выйти. А что мне было делать? Я побоялась отказаться — вдруг он и меня убьет?

Леся всхлипнула."

"— Когда вы уехали в тот день, я утащила у него свой загранпаспорт и разрезала его на мелкие кусочки. Когда нас расписали, мы поехали в аэропорт. Документы вместе с билетами лежали у Ильи в сумке, он их вынул — а моего загранпаспорта нет.

Конечно, нас не выпустили. Илья так орал! Потом сказал: «Ладно, что уж теперь делать. Понятия не имею, куда документ подевался, но ты не расстраивайся. У меня есть знакомый, он живо новую ксиву сделает. Меньше чем за две недели управится». Но я в самом деле не хочу с Ильей жить. Я его ужасно боюсь! И поэтому…

Леся опустила голову.

— Поэтому вы написали и привезли нам анонимное письмо, — договорила я.

— Вы мне свою карточку дали, — еле слышно сказала Олеся. — Илья ее сразу после вашего ухода выбросил, но имя-фамилию Татьяна Сергеева я запомнила. И адрес офиса простой, отложился в памяти после одного-единственного взгляда на визитку. Пожалуйста, задержите Илью. И спрячьте меня. Пожалуйста!

Леся упала на диван и заплакала.

— Я виновата, виновата… — повторяла она. — Из-за меня Илья и родителей, и Мартину убил, и сделал так, чтобы подозрение на Егора пало…

— А чем Каравайкину помешала ваша тетя? — удивилась я.

Девушка выпрямилась.

— После того как я наследство от родителей получила, ко мне вдруг Марта приехала, стала плакать, рассказывать, что им с дочерью жить не на что. Мол, родила она Анфису по большой любви, а отец не хочет алименты на ребенка платить, квартира у них съемная, на работе платят копейки, так что ей с дочкой порой на хлеб не хватает, все, что Мартина получает, хозяйке однушки отдавать приходится…

— Вы, похоже, в гостях у нее не бывали, — вздохнула я.

— Тетя меня не приглашала, — кивнула Леся. — Конечно, я дала ей денег.

— И родственница стала регулярно приходить с протянутой рукой? — спросила я.

Олеся снова кивнула.

— Каравайкину, видимо, надоело, что Мартина вымогает у вас немалые суммы? — не успокаивалась я.

Леся отбросила в сторону диванную подушку, которую в последние минуты держала в руках.

— И это тоже. Илья постоянно говорил: «Гони вон прилипалу, все у нее в порядке».