Львиная доля серой мышки

К ним, мол, очень дорогое спиртное приклеилось, которое ее мужу на день рождения преподнесли. Я дамочке объяснил, что она благодарить должна вороватую прислугу. Сказал, что фальшак в подарок ее мужу подсунули. Или, того хуже, отравить его хотели. Потому что Елена водкой угостилась и на постоянное жительство на тот свет уехала. И после всего, что я для тебя, тра-ля-ля, сделал, ты, тра-ля-ля…

Леся стиснула кулачки и прижала их к груди.

— Я так перепугалась тогда! Он такой страшный стал… ужасный… Бежать от него хотела, но куда?

Девушка замолчала.

— И вы согласились выйти за опекуна замуж? — спросила я.

Олеся кивнула.

— В день, когда я пришла к вам, вы казались мне счастливой, — продолжала я.

Олеся съежилась.

— Я очень старалась выглядеть радостной невестой. Илья велел никому про бракосочетание не рассказывать, поэтому и наврал вам, что я буду подружкой на чужой свадьбе. У нас уже билеты на самолет были куплены. На Кипр. Он туда все деньги перевел, дом там купил, сказал: «Фирмой управляющий рулить станет, проверять его можно по Интернету.

А мы будем счастливо на острове в Средиземном море жить, ты мне детей родишь».

— Почему же вы остались? — удивилась я. — Кстати, когда я сидела у вас, Каравайкин рассказывал о поездке на Валаам. Теперь я понимаю, что адвокат солгал о путешествии. Равно как и о своей воцерковленности.

— Да он вообще ни во что не верит! — всхлипнула Леся. — Перед вашим визитом сказал: «Делай, что я тебе велел, и спокойно улетим вечером туда, где нас прекрасная жизнь ждет».

Илья приказал перед вами этакую, как он сказал, «девочку-девочку» изобразить. Вот я и постаралась изо всех сил. Правда, спросила: «Зачем нам с детективом беседовать? Мы же вечером в самолет сядем. Можно избежать разговора и не нервничать». А он…

Леся снова принялась ломать пальцы.

— Мне в последнее время стало казаться, что Илья с ума сошел. Не в плане работы, в офисе он был обычным, разумным. А вот когда мы оказывались наедине, Каравайкин менялся. Телефон зазвонит, он кричит: «Не тронь, сам отвечу.

Если прослушивают разговор, сразу соображу, что я на крючке». В ресторан пойдем, он весь издергается, бубнит: «За мной следят. Вон тот официант!» У него прямо мания преследования открылась. Понимаете? Илья убил моих родителей, Мартину. И жутко боялся, что его вычислят, превратился в ужасного человека, злого, жадного, хитрого. Того Илюши, которого я полюбила, больше не было. У меня даже возникло желание пойти в полицию и рассказать правду обо всем.