Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Гейл Мандрейдж только пожимает плечами в своей обычной манере.

Постепенно шум стихает, адепты замолкают один за другим, а все потому что замечают на сцене блондина, одетого в обычную черную толстовку и джинсы. Не могу поверить, что это тот, кого видела раньше разве что по маговизору. Парень спокойно ждет, склонив набок голову. Дает рассмотреть себя.

Не крупный, но жилистый. Короткие светлые до белизны волосы, уложены в модельную прическу. Он похож на портреты своего отца, загадочным образом погибшего в особняке Андери, но лицу придают выразительности материнские, широкие и по контрасту темные, брови над внимательными глубоко посаженными глазами, взгляд которых медленно скользит по лицам адептов.

Холодок пробегает по спине от того, что столкнулась с живым менталистом быстрее, чем могла представить. Гоню от себя глупые мысли. Ну какое императору дело до моих секретов и проступков. Он здесь совсем не для этого.

Зачем он здесь, Ридрих Ронн рассказывает сам уже через мгновение. Поприветствовав верноподданных, уверяет, что сегодня он такой же, как и все мы, адепт и требует к себе равного отношения. Как от адептов, так и от преподавателей.

— Тенидар — наша Родина, — говорит он, и каждый в зале невольно задерживает дыхание, прислушиваясь к его приятному голосу. В наступившей тишине слышно, как низшие воздушники нагнетают воздух, поддерживая прохладу в помещении. — Во всем Раадриме, нет места, где темная магия настолько сильна, как в нашей империи. Я маг-нейтрал по рождению, как и все в династии Ронн. И в равной степени могу использовать обе стороны дара. Лучи императора — традиционно темные маги, и я выбрал именно вас — выпускников академии Шан-Дарах, чтобы проверить свои силы. Понять, насколько мне удалось развить свое искусство, а заодно познакомиться с будущими Лучами империи.

Адепты снова замолкают и переглядываются, а император подходит и садится на край сцены, как-то сразу становясь… Нет, еще не своим в доску, но ближе.

— Как вы знаете, мне пришлось принять престол намного раньше времени. Я был ребенком, когда мой отец погиб при странных обстоятельствах, — он поджимает губы и некоторое время подбирает слова.

Или только так кажется, и все спланировано заранее? Но это действует. Я и сама уже чувствую противный ком в горле.

— Ходят разные версии, и мне еще предстоит во всем разобраться окончательно. И я это сделаю. Обещаю, — Ридрих Ронн поднимает взгляд полный решимости и снова пробегает им по залу, словно дает зарок персонально каждому.

Все верят.