Королевство серебряного пламени

Ей захотелось наполниться красками заката и прогнать изнутри последние остатки тьмы Оридского болота.

Сила Маски. Неста никогда не ощущала чего-либо подобного. Келпи она хотя бы воспринимала как нечто реальное; ее ужас, гнев и отчаяние были вполне понятными, человеческими чувствами. Однако стоило ей надеть Маску, как все эти чувства напрочь исчезли. Неста стала чем-то бо́льшим; стала существом, которому не требовался воздух для дыхания и которое не понимало ненависти, любви, страха или горя.

Полное отсутствие чувств.

Это состояние испугало ее сильнее, чем что-либо иное. Такое блаженное состояние отстраненности от всего.

Неста сглотнула. Она не призналась, зачем сидела и смотрела на Маску. А она созерцала пустоту Маски. Интересно, надевал ли кто-нибудь эту древнюю штучку не ради командования мертвецами, а просто чтобы освободиться от довлеющего разума?

Маска не лишила ее осознания себя. Неста убила келпи, поскольку хотела смерти этой твари. Но вся тяжесть случившегося – все эхо мыслей, ненависть и вина, кромсавшие ее, как ножи… они исчезли.

"

"И это было так соблазнительно и прекрасно, это давало такую свободу, что Неста поняла: Маску необходимо уничтожить. Хотя бы ради собственного спасения.

Но оказалось, уничтожить Маску никак нельзя. А сама она – единственная, кто может управлять этим «гостинцем» из Сокровищницы ужаса.

И не случайно, по той же причине, она была единственной, кому доступна сила Маски. У остальных не возникло бы искушения воспользоваться силой древней вещицы. Только у нее, кому нужно держаться от Маски как можно дальше.

В дверь постучали. Неста опустилась поглубже в воду, прикрыла грудь волосами и только потом спросила:

– Кто там?

Вошел Кассиан с подносом, полным еды. Не увидев Несту в постели, он остановился. Его взгляд переместился на купальню и, как показалось Несте, храбрый воин едва не уронил поднос на белый ковер.

– Я… – пробормотал он. – Ты…

Замешательство Кассиана помогло Несте вынырнуть из водоворота мыслей.

– Что я? – Она улыбнулась одними губами.

Кассиан замотал головой, словно мокрый пес:

– Поесть тебе принес. Подумал, ты проголодалась.

– А разве здесь нет столовой?

– Есть. Но мне показалось, тебе нужно… побыть в тишине.

Неста посмотрела на него, удивляясь, насколько Кассиан успел изучить ее характер. Сама мысль о необходимости облачаться в подобающее платье и опять с кем-то говорить была просто невыносимой. Иссушающей. Кассиан понимал: ей лучше поесть здесь, приводя себя и свой разум в порядок.