Волчье сердце

Добавив ложку сахара, захватила чай и вернулась в гостиную.

Если до этого момента у Майера имелись сомнения насчет искренности Веры, то теперь они исчезли. Он верил, что планы переменились спонтанно, и им помешал лишь случай. На ней было не то платье, какое надевают к бабушке. И уж тем более оно никак не подходило для поминальной вечеринки. Когда Вера стянула с себя палантин и полностью открылась его взгляду, он обрадовался, что сидит. Закрытое и скромное спереди, сзади оно открывало всю спину. Практически до поясницы ткань была прозрачной.

Платье не обтягивало Веру, она двигалась в нем свободно, и это вызывало ощущение трогательной обнаженности, какой-то незащищенности, производя более возбуждающий эффект, чем откровенный наряд, сидящий точно по фигуре.

Было платье. И была Вера.

— Красивое платье, — заметил Янис. — Очень... впечатляющее.

— Благодарю, но не принимай на свой счет, — равнодушно откликнулась она.

— Именно так я и сделаю. Приму на свой счет. Не думаю, что ты выбрала его, чтобы поразить бабушку.

— Серьезно? Полагаешь, в наш век женщина одевается для мужчины? — громко рассмеялась она, чуть запрокинув голову.

— Не знаю, как насчет одеваться, но раздевается она точно для мужчины.

Если Веру и смутили его слова, то виду она не подала.

— Ты хотел пообщаться, и мы пообщались. Не так, как планировалось, но все же. Надеюсь, ты все для себя выяснил. И у тебя не осталось никаких ко мне вопросов, как и не осталось никаких иллюзий.

— У меня еще масса вопросов.

— Я не сомневалась.

Странно было бы слышать от тебя другое.

— Людям твоего сорта свойственно потребительское мышление. Ты вторгся на мою территорию. Нарушил мои границы. Ты что-то себе придумал, решил, и неважно, как это отразится на других.

— Это так ты намекаешь на ответную откровенность?

— Ты не производишь впечатление человека, жаждущего делиться чем-то личным с первой встречной женщиной.

— Хочешь, я расскажу тебе то, что ты вряд ли найдешь в СМИ?

Вера приподняла бровь. Она не смогла сдержать любопытства.

Слишком уж велик был соблазн узнать об этом человеке нечто большее, чем сухие факты биографии.

Ее молчание Янис воспринял за согласие и начал:

— У нас с Даней была сестра. Она от второго мужа матери, у нас разные отцы и разные фамилии.

— Была? — уточнила Вера, сразу заметив, что говорит он в прошедшем времени.

— Она погибла. Ее убили, — помедлил, — надругались... и убили.

Действительно, сказанное было таким личным, что у Веры холодок прошелся по коже.