Твое сердце будет разбито

Что он не хотел. Что она ему не нужна. Что он любит меня… То мое сердце растаяло, и я бы все простила, забыла бы обо всем. Бросилась бы к нему, чтобы крепко обнять и поцеловать. Извиниться за то, что наговорила. Это ведь такая глупость — то, что между нами произошло. Все можно решить и обсудить. Понять.

Но он ничего не делал. Просто стоял и смотрел на меня, как дурак. И я вела себя, как дура.

Мы ревновали друг друга. Злились. Боялись. И не могли отвести друг от друга взгляд.

Дима все же нехотя развернулся и все же ушел. Пересек двор и скрылся за своей подъездной дверью. А я осталась одна.

Не чувствуя ног, я села на качели, взялась руками за холодные цепи, на которые качели были подвешены, и стала отталкиваться ногами от земли. Мои пальцы быстро заледенели — за день резко похолодало. Осень становилась все суровее и суровее, и в воздухе уже носилось дыхание приближающейся зимы. Подул ветер, и за полчаса я так продрогла, что решила пойти домой.

Лучше бы не приходила.

Вернулся отчим. И, судя по всему, крайне неожиданно. Когда я вошла в квартиру, в ней разгорался скандал. Мама и Андрей ругались так, что, наверное, слышали все соседи.

Я застыла в прихожей.

— Дана, говори мне прямо! Кого приводила в квартиру? — кричал Андрей.

— Никого я не приводила! Никого! — так же громко отвечала мама. В ее голосе слышались истерические нотки.

— Не ври мне! Поняла? Не смей мне врать! Говори, кто здесь был! Кого ты сюда таскала, дрянь?! С кем мне изменяла?!

— Ты в себе?! Андрей, я никого не таскала в квартиру! Я тебе не изменяю! Господи…

— Я же знаю — ты постоянно смотришь на других мужиков! Заигрываешь с ними! Флиртуешь! Я тебя не устраиваю, значит? Решила повеселиться, пока я в командировке был? — прорычал Андрей. — Я все понял!

— Как, как ты понял?! — выкрикнула мама.

— За дурака меня держишь, милая? В доме был мужчина! Он сделал вкрутил лампу! Починил смеситель! Или ты думаешь, я поверю, что ты сделала это сама? Последний раз спрашиваю, Дана. Кого приводила?

— Боже, какой ты идиот! — выкрикнула мама.

Вдруг послышался грохот. Такой, что сердце екнуло. Мама взвизгнула.

Господи, что случилось?.. Если отчим тронул мою маму, я его прикончу! Клянусь, ему непоздоровиться!

Прямо в обуви я бросилась в их спальню и замерла на пороге. Мама жалась в углу, будто провинившаяся школьница, а отчим стоял рядом со стеной, и около его ног валялся разбитый телевизор, что раньше стоял на тумбочке вдоль стены.