Разбей сердце принцессы

Я уеду только тогда, когда буду уверен в том, что ты на меня не обижаешься.

У меня нет сил и энергии на то, чтобы мусолить эту тему. Нет и желания долго с ним разговаривать. Я стою, глядя ему в глаза, и удивляюсь тому, как легко красивые люди могут тебя подчинить. Как легко им удаётся получать прощение. Стоит лишь поднять взгляд, и ты очарована. Ты смотришь на лицо перед собой и думаешь: невозможно на него обижаться. Просто невозможно.

Но я сохраняю прежний холод в своей душе.

– Езжай, Гай. Спасибо, что подвёз. Всё нормально.

Несколько ложных слов выбираются из моих губ слишком скоро, чтобы я успела подумать о том, как они прозвучали. А прозвучали они грубо.

– Каталина, – с напором повторяет он.

– Я должна идти. – Я вытягиваю руку из его хватки. – А ты, кажется, занят.

Он кивает, закрывая дверцу.

– Да. – Голос прозрачен точно хрусталь. В нём слышатся нотки безразличия и вины одновременно. – Ты права… До встречи.

И пролетает минута, прежде чем он нажимает на газ, и его шикарная машина уезжает прочь, оставив меня с тяжёлым грузом на сердце.

Я ошибаюсь? Я делаю что-то не так?

В голове столько разных мыслей, что я не успеваю проанализировать их. Думаю о том, насколько странно мы выглядим со стороны. Насколько странно его поведение. Насколько глупа я…

Когда же мне наконец удаётся избавиться от этих мыслей, превративших мой мозг в субстанцию, больше напоминающую кашицу, я направляюсь к дому. Охрана, что стоит у входа, удивляется при виде меня и, конечно же, тут же пускает меня внутрь, спрашивая, в порядке ли я. Преодолев двор, уже у порога дома я натыкаюсь на горничных. Они делают вид, что рады моему возвращению и что они очень волновались, однако всё это я игнорирую, проходя в глубь дома. Из гостиной доносятся голоса. Мне показалось, что прошло как минимум несколько часов, прежде чем я сумела взять себя в руки и войти в гостиную. Когда же я это делаю, то оказываюсь атакована тремя парами глаз. И все они принадлежат самым близким мне людям.

– Милая! – громко восклицает мама, тут же подбегая ко мне.

Её объятия такие крепкие, словно меня не было дома целый век. Она целует моё лицо так, словно видит меня в последний раз в своей жизни. Мамины глаза излучают радость, и я вижу её, даже несмотря на тёмные дорожки, расползшиеся по её щекам от слёз.

С моим приходом с кресла подскакивает папа, а Джозеф, до этого стоявший около него, в облегчении вздыхает.

– Где ты была?! – продолжает нервно мама.