Разбей сердце принцессы

Чем-то, что поведали ему по телефону.

– Каталина, я должен ехать. Очень срочно, – осведомляет он меня. – Сегодня посетить музей не получится.

– Ничего серьёзного.

Он врёт. Я вижу, что врёт. Может, я и кажусь далёкой и наивной девчонкой, но меня сложно в открытую обманывать.

– А мне кажется, наоборот, – в недоверии произношу я.

– Каталина, у меня нет времени.

Улыбка исчезла, глаза как два стёклышка. Я снова чувствую исходящий от него холод, будто вокруг меня неожиданно возникли ледяные стены.

Вмиг настроение куда-то испаряется. Мне уже не хочется никуда с ним ехать, не хочется даже находиться рядом.

Никто никогда не грубил мне так, как из раза в раз это делает Гай. Никто никогда не вёл себя со мной так, как он.

Я привыкла, что с детства все вокруг оберегали маленькую Каталину и пылинки с неё сдували. Что родители не позволяли никому её обижать. Что мама вгрызалась в горло точно львица каждому, кто смел тронуть её, что отец разбирался с любым, кто попробует повысить голос на его дочурку.

Никто не смел так вести себя со мной, как это делает Гай.

– Отвези меня домой.

Он удивлённо хмурится, услышав мои слова. Теперь я переняла его манеру. Теперь это я звучу холодно.

– Домой? – спрашивает он.

– Да, Гай. Отвези меня домой. Прямо сейчас.

Дверца его автомобиля открывается, я ныряю в салон. Когда парень садится за водительское кресло, его руки крепко сжимают руль.

Не отвечаю несколько секунд, потом бросаю ложь:

– Нет. Я просто хочу домой.

Гай раздумывает над моим решением какое-то время и, словно осознав, что не сможет мне противостоять, тихо и уже спокойно говорит:

– Хорошо. Как скажешь.

Медина прекраснее Сиэтла.

Я прозвучу странно, если сообщу об этом жителям города, но природная и тихая Медина куда комфортнее серого и пыльного Сиэтла. Наверное, так на меня повлияли частые поездки на различные острова, где я была окружена сплошными деревьями и пением птиц.

Наш особняк всё так же возвышается над землёй, я отсюда вижу окно своей комнаты. А ещё вижу полицейскую машину, припаркованную у ворот. Джозеф тоже здесь.

Охрана непоколебима, как всегда. Они стоят словно скалы, словно неприступные стены твёрдости самых прочных сооружений в мире.

Я выхожу из машины, но прежде, чем мне удаётся высвободиться полностью, меня хватают за руку. На моё удивление, прикосновение оказалось нежным настолько, что я невольно оборачиваюсь.

– Каталина, – говорит Гай тихо, – прости меня за грубость.