Разбей сердце принцессы

Я отворачиваюсь, потому что понимаю, как глупо пялюсь в его сторону. А он наверняка всё это замечает. Смотрю на дорогу, а мысли где-то на небесах носятся среди облаков.

Слова отца в голове как бы снова возвращают меня к мыслям о том, что я могу что-то чувствовать к Гаю. Потом я размышляю о том, а почему это должно быть плохо. Затем вспоминаю о своей семье, об укоризненной маме, и вопрос отпадает сам собой.

А тратить время на любовные отношения в мои планы совсем не входит. Как и прежде.

– Мы приехали. – Голос Гая выводит меня из раздумий.

Из окна на меня уже смотрит роскошное здание ресторана, когда я поворачиваю голову. Отсюда видны и набережная, и лёгкие волны поблёскивающей воды, и прогуливающиеся по мостовой парочки.

Открываю дверцу и собираюсь уже выйти, но почти сразу вопросительно перевожу взгляд на продолжающего сидеть за рулём парня.

– А ты не пойдёшь? – спрашиваю я.

– Нет. У меня появились более важные дела, – загадочно выдаёт он.

Выхожу из машины, придерживая подол платья, готовый за что-нибудь зацепиться.

– Ладно. – Хочу ещё добавить «жаль», но сдерживаюсь. – Тогда… до встречи?

– Да. – У него блестят в ночных бликах глаза. Снова. И снова заставляют меня смотреть в них слишком уж пронзительно. – Но меня вновь мучает тот же вопрос, что и всегда: я могу считать нашу поездку свиданием?

Вопрос и уместный, и неуместный одновременно. Прикусываю губу, потому что очень хочется ответить «да». Но не могу.

– Нет, Гай, – отрицательно качаю головой я. – Всё ещё нет.

Он кивает. Задумчиво и слабо улыбается:

– Хорошо, Каталина Норвуд. Значит, не в этот раз, но, вполне вероятно, в следующий. Потому что я не сдамся.

– Пока, Гай. И спасибо тебе…

И я направляюсь к ресторану, всё так же чувствуя за спиной пристальный взгляд двух изумрудных глаз, а потом всё-таки задумываясь о том, насколько же далеко это может зайти.

И смогу ли я отказать ему в свидании ещё раз?

Обратно в ресторан я возвращаюсь весьма неохотно. А когда вижу строгое выражение лица мамы у входа, смотрящей прямо на меня, скрестив руки на груди, мне становится в два раза хуже. Я всё ближе и ближе подхожу к ней, одновременно словно зарываясь в землю, и чувствую себя в сто раз меньше.

Мне и стыдно и страшно.

– Где ты была, Лина? – спрашивает мама укоризненно. Взгляд её суров.

– Прогуливалась по мостовой. – Я нахожу весьма глупый ответ, который точно не удовлетворит эту женщину, что знает о моих отговорках лучше меня самой.