Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

Ее намек был непонятен ровно две секунды, потом дверь открылась шире и появилось девять служанок вместе с той, у которой черный пояс поверх балахонов. И вся эта армия направилась к одной маленькой и больной мне!

– Эй, а что вы делаете? – Я испуганно смотрела на их приближение.

– Вас просто вымоют, – заверила Ашара.

Мыли меня быстро и бережно, но на столике, не опуская в ванну полностью. Вода была теплая и какая-то беловатая, но особо разглядеть не получалось – сил совершенно не было. Дикая слабость и ломота во всем теле, как после гриппа. А еще болело горло и было трудно глотать, но это, скорее, я его сорвала, пока кричала.

Потом вытерли насухо, очень осторожно… а еще в ванной было освещение плохое, потому как мне почему-то казалось, что у меня все тело мертвенно синюшное, а вода после моего омывания приобрела розовый оттенок. Зато потом, когда меня таки принесли в спальню и уложили, я поняла жуткое – я реально белая и обескровленная! Дикая слабость тому подтверждение.

Как я дотерпела до момента, когда уйдут служанки, ума не приложу. Но, едва рядом со мной осталась Ашара, под предлогом того, что нужно накормить, я сорвалась:

– Что происходит? – И ловко отвернулась от ложечки с какой-то бурой бурдой.

Но старуха не ответила. Сидела молча и словно прислушивалась. А потом едва заметно указала на свой передник, а точнее, на карман. Превозмогая слабость, я полезла в чужой карман! И вот до чего я уже докатилась – с первыми встречными сплю, по чужим карманам шастаю, что дальше будет?

Обнаружила сейр, включила, увидела встревоженное мамино лицо, услышала приглушенное:

– Я тебя сама убью! – и уже тише: – Наушник. Один.

Молча вытащила из сейра динамик, вставила в ухо и услышала:

– Сейр спрячь. Ничего не говори сейчас. И вообще – поесть бы тебе.

Молча лезу в чужой карман повторно, засовываю сейр, затем послушно открываю рот и позволяю себя кормить. А мама начала говорить:

– Так, Пантеренок, слушай меня внимательно. Первое, только отвечай иносказательно, – он понял, кто ты?

– Нет, не хочу больше, – сообщила я, отворачиваясь от ложки, протягиваемой Ашарой.

– Это хорошо. Потому что, Кирюш, ты не того воина выбрала. Совсем не того! Я просила найти бедного, следовательно, слабого! В этом случае последствия были бы незначительными… После всего. И ты дошла бы до Наски, он отнес бы во дворец, и ты не страдала бы… как после Нрого, например.