Дядя самых честных правил 11

Он распахнул дверь предо мной. И едва я успел войти, как ко мне кинулась знакомая фигура.

— Константин Платонович, — императрица схватила меня за руку, — я так перед вами виновата! Прошу, спасите нас! Или хотя бы увезите отсюда моего сына!

Глава 41

Напоминание

Первым делом мне пришлось успокаивать Екатерину. Надо отдать должное императрице: она всегда старалась держать себя в руках и руководствоваться разумом, а не чувствами. Но в этот момент весь её самоконтроль висел на волоске, и она едва не срывалась в истерику. На мятеж наложились болезнь Павла, две бессонные ночи, разбежавшиеся как крысы придворные и слухи о гибели её фаворита Потёмкина. Сейчас Екатерина была просто уставшей, разнервничавшейся женщиной, а не железной императрицей. Она ухватилась за меня, как утопающий за соломинку. К её счастью, я всё-таки не «травинка», а «спасательный круг», брошенный с боевого фрегата.

— Вы же поможете, Константин Платонович? Вы для этого сюда приехали?

Я усадил её на диванчик и жестом приказал Шешковскому подать стакан воды. Начальник Тайной экспедиции тут же зайцем метнулся к столику с графином.

— Выпейте, Екатерина Алексеевна.

Он волнения у императрицы зубы несколько раз стукнули по хрусталю.

— Вы…

— Я прибыл именно для этого. — Я посмотрел на её красные глаза, слегка затуманенные от усталости. — Вам больше не о чем беспокоиться, Екатерина Алексеевна. Лучшее, что вы можете сейчас сделать, это успокоиться, а ещё лучше — поспать.

— Простите, Константин Платонович, за мои ошибки! — Екатерина цеплялась за мою руку, будто маленькая девочка за взрослого старшего брата. — Я всё исправлю, обещаю! Я умею быть благодарной!

Времени на долгие уговоры у меня не было, так что я сделал проще. Вытащил из кобуры small wand и одним росчерком нарисовал в воздухе Знак Покоя. Как и все ментальные Знаки, он действовал очень слабо, и усыпить им человека было почти невозможно. Но императрице его хватило: её взгляд потух, веки стали закрываться, и она откинулась на спинку дивана. Секунда — и она заснула.

Оставив императрицу в руках трёх ближайших фрейлин, не сбежавших в сложный момент, я отозвал в сторону Шешковского и спросил шёпотом:

— Где наследник?

— В соседних покоях. Я провожу вас.

Павла я нашёл в помрачённом состоянии сознания. Его била лихорадка, он весь горел от жара, а взгляд метался из стороны в сторону. Я расстегнул рубашку на его груди и под хмурым взглядом Шешковского нарисовал на коже наследника небольшой Знак Тау.