Дядя самых честных правил 11

Кое-где они ещё продолжались: опричники в чёрном додавливали группки гвардейцев-преображенцев, совершенно не стесняясь в средствах. Грохотали выстрелы, визжали огненные всполохи и бухали «молоты». Даже мелькнула мысль, что мы опоздали."

"Но, к счастью, Зимний дворец стоял нетронутый с поднятыми магическими щитами. А на Дворцовой площади расположились пушки, и гвардейцы подле них суетливо готовились к обороне.

Черницын давно проснулся и сидел притихший, с ужасом наблюдая за происходящим в городе.

— Ваня, слышишь меня? — крикнул я не оборачиваясь.

— Да, Константин Платонович.

— Сейчас сядем на крышу Зимнего. Зайдём внутрь, и ты останешься рядом с выходом на крышу. Держи, — я передал ему плоскую табакерку, переделанную в миниатюрный телеграфный аппарат. — Умеешь пользоваться? Я отстучу тебе, что делать. Но если начнётся пожар или ещё что, не жди приказа, поднимай самолёт и кружи над городом.

— А вы, Константин Платонович?

— Не переживай, я в любом случае выкручусь. Просто жди сигнала, где именно меня подобрать. Всё понял? Тогда начинаем.

Заложив вираж, я аккуратно посадил самолёт на крыше Зимнего со стороны Невы. Мы осторожно вылезли, прошли по обледенелой крыше и нырнули в лаз на чердак. Найти лестницу вниз не составило труда. Но едва я спустился по ней и открыл дверь, как увидел, что меня уже ждали.

— Добрый вечер, Константин Платонович.

Передо мной стоял Шешковский. Будто постаревший разом на десяток лет, с серым осунувшимся лицом.

— Я отведу вас в покои императрицы, — поклонился он.

Пока мы шли пустынными коридорами дворца, я успел с ним коротко переговорить.

— Как же вы упустили заговор, Степан Иванович?

Он нервно передёрнул плечами.

— Лучше не спрашивайте. Нынешняя служба не чета старой Тайной Канцелярии: тогда без нашего ведома и чихнуть никто не мог. А сейчас работаем только там, где укажут. На некоторых, кто всё это устроил, нам даже смотреть было запрещено.

— Сочувствую.

Шешковский криво улыбнулся.

— Вы не поверите, Константин Платонович, но я просто счастлив вас видеть. Теперь у меня есть надежда, что я проживу хотя бы ещё один лишний день.

— Почему вы сразу, как стало горячо, мне не сообщили?

Он тяжело вздохнул.

— Екатерина Алексеевна посчитала, что вы не откликнитесь на её просьбу.

— А сами вы не могли ко мне обратиться?

Начальник Тайной Экспедиции промолчал, но и без слов всё было понятно. В отличие от того же Шувалова, Шешковский был не самостоятельной фигурой, а верным псом императрицы.

— Прошу.