В постели с миллиардером

– Я все знаю, да, – кивнул Печенька. – Лена не хотела рассказывать о чем они с Таней говорили, но я ее заставил. Из благих, конечно, побуждений.

Сказал бы Роберт, где он вертел все эти бесконечные благие побуждения, исходя из которых ему уже отменно испортили жизнь, но сил на злость попросту не осталось.

– Я ее не трахал, если ты об этом, – ответил он Славику.

– Ну тогда в чем же проблема? – задал Славик вопрос и Роберт все же ощутил раздражение.

– Я уже тебе сказал, в чем. Если ты так ничего и не понял…

– Да все я понял.

Но почему бы вам все же не поговорить, как нормальным людям? Ты не подумал, что она не стала ничего тебе объяснять, потому что считает тебя кобелем?

Ответить Роберт не успел, потому что в этот самый момент в дверь кто-то требовательно позвонил. Сердце подскочило куда-то к горлу при мысли о том, что это может быть Таня, которая все же решила объясниться, и Левицкий поспешил к двери, необдуманно сразу ее распахнув.

Там оказалась, увы, не Таня. Вместо ее серых глаз на него смотрело черными глазницами дуло ружья.

– Я тебя предупреждал, что будет, если девочку мою обидишь? – грозно вопросил Александр Константинович и Левицкий инстинктивно сделал шаг назад, тут же получив следом окрик:

– Вы с ума сошли? – процедил Левицкий сквозь зубы, глядя на то, как прыгает из стороны в сторону перед его лицом дуло ружья. А что, если этот дедок нечаянно – а может, и умышленно – нажмет сейчас на курок?

И тогда он не успеет узнать, а действительно ли все так, как он себе надумал.

Не успеет сказать Тане, что она значила для него больше, чем какие бы то ни было акции. Не успеет понять, кем он сам для нее являлся. Не успеет ничего из того, что сейчас показалось ему сделать жизненно важным.

– Я-то в своем уме, – заговорил, между тем, дедушка Тани. – А вот ты, парень, видимо нет. Ты хоть знаешь, что она в своей комнате весь день плачет? Мне, конечно, не говорит ничего, но я же все понимаю, не дурак ведь. Так что обувай давай свои дорогущие боты и езжай извиняться! И как хочешь – так и вымаливай прощение! – Ружье снова угрожающе задергалось перед лицом Роберта и тот, решительно обхватив пальцами дуло, отвел его в сторону и сказал:

– Я это сделаю.

Но только потому, что сам так хочу.

И, быстро обувшись и накинув пальто, Левицкий выскочил из дома и стремительно погнал туда, где мог найти ответы на все свои вопросы.

Он не знал, что может ждать его в доме Тани.