Самовар с шампанским

– Услышав это заявление, я подумала, что таинственный спонсор – близкий Калиновой человек, вероятно, сын, он или скрывается от правосудия, или отбывает срок. У нас четыре года жил мужчина, за него платил адвокат тоже наличкой. А потом вдруг приехал парень, весь в наколках, и сказал: «Спасибо за папаню, хорошо за ним смотрела. Забираю батю домой, я откинулся с зоны».

– Даже закоренелый рецидивист любит свою мать, – согласилась я. – Но при чем тут Бритвина?

Ксения Романовна продолжила рассказ.

Через несколько месяцев после того, как Калинова поселилась в «Долголетии», Ксении позвонила женщина и поинтересовалась:

– Как самочувствие Нины Михайловны?

– Представьтесь, пожалуйста, – попросила Берг.

– Это лишнее. Просто скажите, она здорова? – нервно спросила незнакомка.

– Я не имею права рассказывать о состоянии пациентов посторонним, – возразила врач.

В ответ понеслись частые гудки.

На следующий день незнакомка снова позвонила, но на сей раз она сразу назвалась:

– Меня зовут Людмила, я племянница Нины Михайловны и очень волнуюсь за ее здоровье.

– Почему я должна вам верить? – бдительно спросила Ксения Романовна. – В карте Калиновой не указаны родственники.

– Пожалуйста, умоляю вас, – зачастила Людмила, – я схожу с ума от тревоги. Я недавно узнала, куда поместили тетю. Можете выслать мне на почту проспект вашего пансионата? У вас есть сайт в Интернете? Хочу увидеть, какие у вас условия.

– Подробности о нашем заведении сообщу с удовольствием, – пообещала Берг, – но о постояльцах не имею права распространяться.

Обратитесь к адвокату Сергею Фролову. Если он подтвердит ваши слова, тогда другой разговор.

– Хорошо, – ответила Людмила, – у вас есть мобильный? Дайте номер, я сброшу эсэмэс с адресом моей почты, жду от вас проспекта. Еще отправлю вам наше с тетей совместное фото, оно подтвердит, что я говорю правду о родстве. Покажите его Нине Михайловне, она обрадуется.

– Калинова вряд ли поймет, кто запечатлен на снимке, – возразила Ксения.

– Значит, она действительно стала слабоумной, – всхлипнула Людмила.

Ксения Романовна разозлилась на себя за допущенную оплошность, но исправлять ее было поздно, слово, как известно, не воробей.

В тот же день врач и племянница Калиновой обменялись письмами. Людмила, как и обещала, прислала фото. Берг открыла почту и сразу узнала Нину Михайловну, только пациентка была моложе, в глазах ее светился разум, на губах играла улыбка. Рядом сидела девушка, очень похожая на Калинову.