Рыжее братство. Трилогия (СИ)

– Жрец сказал, что затворит храм для непосвященных, могила у травника выйдет почетная, – заметил Гиз.

Оставив тело на месте повторного упокоения, наша компания миновала предбанник храма и двинулась дальше по коридору, туда, где виднелся проблеск дневного света, манивший сильнее всех сокровищ. Я машинально вела рукой по чуть шероховатым плитам тоннеля. Когда до выхода оставалось всего несколько шагов, руки внезапно коснулось чтото холодное. Ойкнув больше от неожиданности, чем от страха, я поднесла запястье к свету и увидела обвивший руку чернозеленый с золотом узкий браслет в виде змейки.

Гиз моментально оказался рядом, твердо, но бережно перехватил запястье, отрывисто бросил:

– Откуда?

– Не знаю, – честно призналась я. Металл перестал быть холодным, змейка быстро, даже слишком быстро для серебра, золота или железа, приобрела температуру тела или, может, мне только показалось, стала даже капельку теплее. Я пожала плечами и предположила: – Дали в подарок?

– Быстрее, выходим, – скомандовал киллер и небрежным тычком в спину поторопил замешкавшегося Ромела.

Потом они с Лаксом подхватили меня под руки, небось чтобы я не вздумала чегонибудь еще хватать, и почти выволокли наружу. Столь же поспешно мы вылезли из оврага. Едва отошли несколько шагов от края в заросли орешника, земля содрогнулась, послышался глубинный рокот, почву под ногами чувствительно тряхнуло раз, другой, третий, и все стихло.

– Стойте здесь, – велел Гиз таким тоном, что ослушаться его никто не посмел, и нырнул в овраг.

Появившись минуты три спустя, сказал: – Вход завален камнями и засыпан землей, сверху уже трава и поднимается ивняк. Через полчаса следы скроет полностью.

– Судя по тому, как тряхануло, это не иллюзия, – вынужденно согласилась я, впервые испытав на своей шкуре все прелести толчков пусть слабенького, зато вполне реального землетрясения. – Если ему под силу влиять на землю, то непроходимый лес за часок вырастить – раз плюнуть.

Лакс плюхнулся на живот у самого края крутого оврага и попытался разглядеть хоть чтонибудь внизу, Ромел помялся малость, а потом, плюнув на имидж умудренного опытом и нелюбопытного зрелого мужа, каковой старается поддерживать всякий подросток, находящийся в коллективе, присоединился к рыжему вору.

Раз уж самому марету магевы можно на пузе ползать, так и ему не зазорно. Фаль примкнул к парочке любопытных в их бдении, а вот в овраг нырять не стал. Поостерегся.