Рыжее братство. Трилогия (СИ)

А уж лошадка у лесного подарка черная как ночь, ладная как статуэтка из обсидиана, чутко раздувающая ноздри и приплясывающая на тонких ногах, даже мне видно: кровей не менее знатных, чем молоденькая хозяюшка!

Вот и Лакс, склонившись к моему уху, шепнул:

– Лошадь – чистокровка каддорская, девку за такую красу в ближайшем овраге оставят!

– Не позволим, – невозмутимо шепнул нам обоим Кейр, в иные моменты бывавший не менее чутким, чем Лакс, и уже успевший изучить мою натуру. Если кудато можно вмешаться и все перевернуть вверх дном, так магева и сделает.

Да и сам телохранитель обладал обостренным чувством справедливости и родительским инстинктом, особенно если то касалось молоденьких одиноких девиц, живо напоминавших ему младшую сестру.

– Не позволим, – энергично согласилась я и спросила: – Далеко путь держишь?

Вместо худобедно содержательного ответа дерзкая девица яростно сверкнула глазамивасильками и выпалила:

– Вы меня не остановите, я все решила!

– Я разве пытаюсь? – разведя руками, ответила ей.

Воинствующий настрой амазонки мгновенно угас, в полыхающий костер праведного гнева будто водой плеснули. Оторопь на мордашке переросла в смущение и решимость дать честный ответ с извинениями:

– Прости, магева, к жениху я еду. – Васильковые глаза покрылись мечтательной поволокой."

"– Благословлена богами такая дорога, только почему ж не он к тебе, красавица? Почему в такой опасный путь одну отпустил? – нахмурившись, спросил Сарот. Битый жизнью наемник морианец никак не мог взять в толк, какого черта потащилась по дорогам в одиночку такая хорошенькая девушка.

– А он не знает, что я решилась все бросить и к нему уехать, не спросясь опекуна! – При упоминании о последнем лицо девушки помрачнело, будто грозовая туча на чистый небосклон набежала, и вновь глаза – зеркало души – сверкнули чеканным упрямством, задрался острый носик. – Он бы все равно согласия не дал, ведь возлюбленный мой из балаганщиков, Кидарис Ловкий! Вот к нему в Мидан и еду, – открыто, раз уж решила рубить правдуматку, так и выдала ее по максимуму девушка.

– Уж не тот ли это черноволосый красавчик, который в ушах по три серьги носит и на канате факелами запросто, как яблочками, жонглирует? – с нарочитой небрежностью поинтересовался Лакс.

– Он самый!!! Вы его видели? Где? Когда? – засыпала девушка вопросами потенциального обладателя свежих сведений о любимом, вновь превращаясь в наивную романтическую малышку, которой вскружил голову заезжий циркач.