Рыжее братство. Трилогия (СИ)

 – Итак, каков твой выбор?

Разбойнику было страшно, очень страшно, и, наверное, в первый раз за последние годы ему нужно было не следовать по указанной старшим братцем кривой дорожке, а выбирать самому, самому решать: жизнь или смерть. Трудно делать странный и страшный выбор. Два клинка, прижатые к телу, мешали рассуждать, не давали избежать выбора, магева требовала ответа. Времени собраться с мыслями не оставалось. Человек вздохнул настолько глубоко, насколько позволял меч Кейра, и выпалил, словно в прорубь бросился:

– А, где наша не пропадала, там выживала! В коня превращай, магева!

– Отлично, приготовься, – довольно улыбнулась и снова подобрала с травы кисточку и краску.

– Прямо сейчас? – севшим голосом спросил мужик, никак не ожидавший столь поспешного воплощения в жизнь необычного предложения.

– А что откладывать? Пора высиживать! – решительно объявила я.

– Кстати, а как тебя звать, приятель, надо же нам будет жеребцу кличку выдумать?! – вмешался Лакс, нарочито показывая, что ему все нипочем.

– Бурас, – шепнул разбойник, против воли начав мелко дрожать, когда кисточка с красной краской приблизилась к его рубашке.

– Хорошее, типично лошадиное имя, – одобрила я и взмахнула орудием труда, как дирижер палочкой.

Честно говоря, Лакс зря испугался насчет лягушек, я понятия не имела, как трансформировать человека в земноводное. Вопрос был не в серьезной разнице габаритов или интеллекта в начальном продукте и конечном результате, я просто пока не настолько хорошо владела рунной магией, чтобы переделывать живую материю по своей прихоти.

Но насчет коня была почти уверена по одной простой причине: среди набора рун существовала руна

эвайз, символизирующая движение и лошадь! А если прибавить руну трансформации –

дагази

манназ– руну человека, то получалась прекрасная основа для заклинания, так сказать, шаблонинструкция для неопытного пользователя. Тем паче что руны эти складывались в весьма гармоничную фигуру, которую нужно было просто мысленно расцветить разными оттенками, чтобы увидеть, как один знак переходит в другой.

Тишина, повисшая на маленьком пятачке, казалась тем более значительной, что вокруг продолжалась лесная жизнь, шорохи, щебет, шелест, вполне мирные и обыденные звуки. А моя кисточка рисовала на человеке волшебные знаки. Краска светилась силой: темная грозовая синь, коричневый и кровавокрасный, почемуто с зелеными прожилками.