Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Мужчина перестал изображать из себя спящего красавца, резко вырвал свою руку из руки Вальтины и с такой паникой уставился на нее, что даже дураку стало ясно – игра окончена!

– Он свободен! – снова вдохновенно завопила я и тут же исчезла, окружив себя и свою компанию привычным кольцом скрытной руны

дагаз.

– Спасибо, спасибо, магева Оса! – зарыдал от радости Фелик.

А что началось в толпе! Даже торопливо пробираясь к выходу с площади, я слышала, как кричит и беснуется народ, как мечутся стражники, пытаясь контролировать брожения в массах. Краем глаза увидела, что бургомистр стал багровокрасным и раздулся, словно экзотическая жаба из тропиков, его жена, напротив, сидела сцепив руки, бледная как мел и неподвижная как статуя. Вальтина пошла белокрасными пятнами (вот проклятая наследственность!) и голосила, как на похоронах, владетель же Амрик, перекрывая весь гам, глубоким баритоном скликал личную гвардию и пытался выяснить, кто несет ответственность за то, что он сегодня едва не оказался женатым на уродке ослом. Растерянные служители Гуинилы старательно пытались допеть гимн, а алтарь в центре всего этого дурдома снова светился насмешливомирной голубизной. Богине брачных уз не было дела до народных волнений.

– Да уж, Оса, лучше б ты устроила пожар, – прикрывая наш отход по всем правилам партизан, признал Кейр, поигрывая обнаженными клинками.

– Какнибудь в другой раз, только попроси, – на бегу отозвалась я.

– Теперь нам и из Мидана убираться надо, – радостно ухмыльнулся Лакс, сворачивая с широкой улицы в проулок поуже. Вора переполох донельзя позабавил. Похоже, ему пришлась по сердцу такая развеселая жизнь, а Фалю вообще было все равно, куда мы отправимся, только бы за компанию и только бы в том, другом месте нашлось чегонибудь вкусное.

Глава 24

Хочу смотреть в глаза судьбе!

– Оса! Магева Оса! Где вы? Подождите меня! – ударил нам в спины взволнованный вопль Герга, несущегося на весьма хорошей крейсерской скорости. Да уж, бегун из поэта вышел куда более блестящий, чем наездник. Полагаю, он вконец загонял бедного Кайсира Дерга перед тем, как примкнул к нашему отряду. А на лошади сочинитель не умел ездить только потому, что с такими ногами на фиг лошадь – любую обгонит!"

"Мы приостановились в проулке, Герг Птица, завернувший туда же с громким топотом и хлопками по бедрам болтающегося на поясе кинжала, растерянно остановился и принялся озираться по сторонам. Я расширила круг

дагаз, захватывая поэта.