Британия глазами русского

Замечу, что у старушки, которая пришла к «Смит эид санз лимитед» настаивать на возмещении потерянных из-за недоставки газеты четырех пенсов, не было никакой квитанции о подписке. Она просто заказала свою «Дейли телеграф» в этом магазине, там записали ее адрес и сказали, что с пятницы она будет получать газету ежедневно. Слово было нарушено. Как это произошло: то ли заболел мальчик - разносчик газет, то ли он по рассеянности пропустил ее квартиру - неважно. Она сочла себя вправе потребовать возмещения.

Четыре пенса - невелика сумма? Верно, мелочь. Но на той же лондонской бирже ежедневно совершаются операции на тысячи, иногда на многие миллионы фунтов стерлингов. Через брокеров и джобберов там меняют собственников акций крупнейших предприятий и целые состояния. И совершаются все эти операции не на бумаге и даже не на словах, а на пальцах. Курсы акций колеблются поминутно. На игре их и делают прибыль наиболее поворотливые члены биржи. Некогда в этих условиях составлять купчую, консультироваться с юристом, собирать свидетелей и заверять акт у нотариуса. Некогда даже разговаривать. Да и нельзя разговаривать в зале, где одновременно продают и покупают акции три-четыре сотни людей. За всеобщим гомоном расслышать партнера, находящегося у своего стенда, все равно невозможно было бы. И договариваются поэтому, как глухонемые на пальцах. Заносят тут же результат сделки в собственную записную книжку и уже после закрытия биржи подводят итоги, кто, сколько и кому должен. Брокер или джоббер, отказавшийся подтвердить свой «вексель на пальцах», назавтра может не возвращаться: совет биржи немедленно вычеркнет его из своих списков. Он может проститься и с карьерой бизнесмена. Вступать с ним в сделку никто не будет. Он, как говорят в таких случаях, «потерял кредит».

Эта жесткость отнюдь не исключает надувательства «по правилам». Но без «кредита», без доверия к слову того или иного дельца, ему в Сити делать нечего. И коль скоро речь идет о деловом доверии, скажу, что одной из самых высоких репутаций пользуется в этом отношении «Московский народный банк» (английский юридически и советский по капиталам). Все последние годы им руководит умный и обаятельный человек Андрей Ильич Дубоносов. Немногие иностранные банки в Лондоне могут похвастать таким успехом в своих делах, как «Москоу народный». За шесть лет он сумел увеличить основной капитал в 8 раз, активы - в 25 и прибыль - в 18.