Британия глазами русского

Но она словно съежилась в сравнении с временами, когда Великобритании «до всего в мире было дело». Съежилась настолько, что, скажем, американские корреспонденты в Лондоне не обходятся теперь без «Интернэшнл геральд трибюн», а французские - без «Монд». Британия и сейчас на одном из первых мест в мире по числу газет на душу населения. Но даже в «большой английской прессе», в передачах телевидения и радио появился какой-то налет пери-ферийности: местные новости местного значения доминируют в них неоспоримо.

Еще лет 12 - 14 назад темами, действительно достойными обсуждения джентльменами в палатах Вестминстерского дворца и в редакциях Флит-стрит, считались преимущественно проблемы имперской державы (имперской по существу, или уже и не по форме), проблемы британского Сообщества наций (больше 30 стран и едва ли не четверть населения земли), проблемы англосаксонского, а вернее - англо-американского мира и «особых отношений» с Соединенными Штатами. Теперь же…

Теперь, в 1974 году, в февральской предвыборной кампании, чуть ли не главной темой межпартийных споров была… кошелка с продуктами, та, что три с половиной года назад стоила 5 фунтов, а сейчас - 8. И, конечно, все производные от проблемы цен: зарплата, налоги, отношения в промышленности, социальные конфликты… Ни одна из внешнеполитических проблем так и не стала ведущей (или хотя бы одной из ведущих) в кампании, даже тема членства Британии в «Общем рынке», как ни пытались лейбористы заставить своих политических соперников заговорить о ней.

Британия и… кошелка с продуктами. Соседство этих понятий выглядит фельетонным. Только не спешите иронизировать, дорогой читатель, все это не так смешно, как может показаться.

Меньше всего хотелось бы мне пользоваться лишь серой краской и безнадежно мрачными тонами, рисуя положение страны, с которой знаком почти шестнадцать лет. Но дела-то и впрямь оборачиваются для нее очень серьезно.

Я застал Лондон, когда шла шестнадцатая неделя «чрезвычайного положения», третья неделя забастовки 270 тысяч шахтеров, восьмая трехдневная рабочая неделя и последняя неделя досрочной избирательной кампании. Напомню: «чрезвычайное положение» было введено консервативным правительством Э.