Измена.ru

Взявшись за руки, поднимаемся в номер и с порога набрасываемся друг на друга.

— Иди сюда... — тянет в кресло, по ширине напоминающий небольшой диван, и усаживает на колени лицом к себе.

Подол платья впивается в бедра и неприятно царапает кожу пайетками. Я задираю его до пояса и, устроившись удобней, льну к мужу всем телом.

Мы целуемся. Медленно, порочно облизывая языки друг друга и лаская губы. Возбуждаемся, как это всегда бывает, за секунды. Горячий сгусток в моем животе пульсирует, между ног требовательно ноет.

— Потрогай меня, Гайка.

Я трогаю, трогаю, трогаю... Мне мало, и тогда я стягиваю с него белую футболку и глажу руками, а затем расстегиваю ремень, ширинку и, сдвинув белье вниз, освобождаю эрекцию.

— Блядь!.. — выдыхает Березовский, реагируя на мои ласки.

Откинувшись на спинку кресла, смотрит из-под опущенных век и тоже касается меня. Проводит кончиком пальца вдоль шеи, очерчивает ключицу, подцепляет тонкую бретельку платья. Тянет ее с плеча и вдруг грубо дергает вниз.

— Сними эту ебаную тряпку! — цедит раздраженно.

Я расстегиваю боковую молнию, и мы вместе от него избавляемся. Жара становится в разы больше, наше магнитное поле усиливается. Опустив руку вниз, Рома отодвигает полоску белья в сторону и насаживает на себя до упора.

Обмениваемся энергией через взгляды и вместе отправляемся к нашей общей цели. Он мнет мою грудь, оттягивая напряженные соски, выбивает из горла тихие стоны. Я раскачиваюсь на нем, постепенно ускоряя темп.

Целую губы, лицо, шепчу что-то бессвязное и кончаю совершенно внезапно, когда Рома делает первый сильный толчок снизу.

Полностью передавая инициативу, падаю на него и уже через пару минут принимаю в себя его сперму. Жмусь ближе, стискиваю руками шею, безмолвно крича о своей любви.

Одна из длинных люминесцентных ламп на побеленном потолке потрескивает. Это который день раздражает, но воспитатель сказала, что завхоз запил и нужно потерпеть.

«Потерпеть», блин. Вообще, я очень усидчивая и исполнительная, но частота этого слова в моей жизни начала зашкаливать.

Чашечка с драгоценным терпением уже давно переполнилась.

— Наташ, ну ты дурочка, конечно! — смеется Галя в круглое зеркальце, подкрашивая ресницы синей тушью. В сочетании с серебряной подводкой смотрится эпично. — Сдался тебе твой Ромка! Он как из армии вернется, так сразу тебя бросит.

— С чего это? — вдруг пугаюсь.

В груди что-то обрывается и валится к ногам.