Командир штрафной роты

Но надо гасить в бойцах нерешительность и отвечать на пули, которые пробивают тонкий слой воды и подбрасывают фонтанчики мелкой гальки и песка. Краем глаза вижу, что третий взвод бежит, охватывая засаду справа.

Склон крутой. Кусты. За ними поляна, заросшая по колено травой и цветами. Ползти бесполезно, нас сверху хорошо видят. Сейчас мы на дистанции прямого огня. Надо немедленно атаковать. На подломившихся ногах падает кто-то из бойцов. Убит или тяжело ранен. Несколько человек брякаются в траву. Остальные бестолково шарахаются назад. Схватившись за бок, вскрикивает и оседает еще один боец. Илюшин прав — нельзя телиться.

— Ленька, — ору я. — Оба «ручника» на непрерывный огонь. Остальные вперед!

Меняю расстрелянный диск и достаю из сапога рожковый магазин. Леонтий, ругаясь, тянет одного из «западников». Невольно мелькает в памяти мой первый бой в августе прошлого года за деревеньку, где я нашел и потерял копченый окорок. Сумятица, вспышки выстрелов, направленных мне в лицо. Не обязательно мне. В мой взвод, за который я отвечаю и который хочу сберечь.

Умело, перебежками, наступает отделение парторга Коробова. Леонтий рядом со мной. Строчит из ППШ длинными очередями. Справа тоже стрельба — это третий взвод. Две мины по-дурному взрываются едва не под носом у нас. Все падают в траву.

Кувыркаясь, летят РГД, «лимонки». «Боровичок» Мухин и Ситников, который спрашивал у меня ночью пароль, одновременно поднявшись в рост, бросают из-за сосен далеко и умело немецкие гранаты-колотушки с длинными рукоятками. Затем дружно падают лицом вниз. Из сосен, пробитых насквозь, брызжут щепки запоздавшей пулеметной очереди.

— Ур-ра! — кричит кто-то у меня за спиной.

Крик захлебывается хриплым кашлем.

Я бегу вместе с Леонтием. Меняю очередной магазин. Стреляю по мелькающим вдалеке фигурам. Немцы не драпают сломя голову, как показывают в фильме «Секретарь райкома». Отступают хоть и быстро, но грамотно. Наверняка уносят раненых, а прикрывают группу пулеметчики. В густом сосняке преследовать их двумя неполными взводами не имеет смысла. Илюшин кричит вырвавшемуся вперед Луговому:

— Никита, стой! Собирай людей.

Трое убитых немцев. Два рядовых и один унтер с нашивками. Ранения у всех пулевые и несколько осколочных, от гранат. Почти все мины разорвались с перелетом. У нас потери большие. В роте четверо убитых и шесть раненых. Погиб боец из моего взвода. Познакомиться ближе с ним не успел. Парень лет двадцати прошит пулеметной очередью. Мгновенная смерть.