Практикум

— Нечисть рядом с лунным камнем будто с ума сходит. Все дурное наружу лезть начинает. Вот, к примеру, возьми полевика. Существо безобидное. Самое страшное, на что способен, мышь на человека пустить, чтобы испугать или пятку травой острой уколоть. Я же сам видел, как эти дурнецы под действием камня поля поджигали. Представь человека, сжигающего дом, в котором живет. Вот такой этот камень.

— На людей он действует? — немного забеспокоился я.

— Нет, только на нечисть неразумную. Люди все пытались природу камня разгадать, чтобы нечисть, значитца, подчинить.

Только ничего у них не получилось. Уразумели лишь, чтобы силу камня погасить, нужно его в сундук из кованого железа поместить. Собрали все лунники, которые под ногами лежали и на этом все.

— Получается, Бабарыкинский камень тоже забрали, — рассердился я. — Тогда зачем ты мне все это рассказывал?

— Так, да не так, — хитро сощурился Потапыч. — Камень в имении остался. Я это чувствую. Только силу всю свою растерял, будто ее кто забрал намеренно. Оттого и нечисть постепенно в другие края ушла.

Не притягивал их больше лунник. А раз спокойно все, чего магам-то приходить?

— Но он там? — спросил я.

— Где ж ему еще быть? — пожал плечами банник. — Место дурное, туда лишний раз никто не сунется. Да и что делать с лунным камнем? В огороде закопать, что ли? Вещица дурная, пользы от нее чуть. Ты только подумай, кто способен силу его забрать?

Я пропустил последний вопрос мимо ушей. Потому что как раз намеревался извлечь из этого амулета, а лунник по классификации подходил именно под эту формулировку, максимальную для себя пользу.

Для начала мы определились с местом этого самого имения. Относительно современного человека вышло совсем немного. «Чуть больше тридцати верст». А вот с точки зрения практиканта без машины и даже пегаса — уже ощутимо. Все это расстояние мне придется пройти пешком. Еще и тащить чемодан без ручки в виде Потапыча.

Грядущие трудности меня нисколько не пугали. Ломоносов вон из Архангельска в Москву пешком отправился.

А тогда даже бла-блакара не было. Максимум — попутные телеги. Правда, наверное, не совсем весной, но все же.

Выдвигаться решили ближе к вечеру. После обеда тренировка у Коршуна, которую пропускать — себе дороже. Вот на учебу с утра можно забить. Мы редко теперь проходили что-то новое. Хотя я намеревался к тому времени уже вернуться с помощью аппарации. Надо только в очередной раз наведаться в «кладовую» Потапыча, чтобы не переломать ноги об «нужную в хозяйстве вещь».