Практикум

 — Хозяин, я ж тебе по гроб жизни. Хозяин, я ж все для тебя!

— Всего не надо, — похлопал я его по плечу. — Но кое-что сделать придется.

Мое предложение Потапыча не столько удивило, сколько испугало. Вообще банник был вполне себе опасливым существом, отчего, наверное, и дожил до таких преклонных лет, но конкретно сейчас его паранойя достигла своей кульминации.

— Нет, хозяин, не надо тебе в это соваться, костей потом не соберешь, — мотал он головой, как заведенный. — Лунный камень — это не шутки какие.

— Лунный камень, значит? — по крупице выуживал я информацию от болтливо-испуганного Потапыча.

Банник схватился за рот, боясь сказать еще что-нибудь лишнего.

— Ладно, не хочешь помогать, спрошу у домовых, где этот лунный камень взять. Есть у меня там пара хороших знакомых. Вряд ли откажут. А ты так и страдай со своей дистанционной любовью.

Будь я сейчас в какой-нибудь компьютерной игре, мне бы выскочило сообщение: «Навык Красноречия повышен до сотого уровня». Потому что Потапыч сдался. Махнул рукой с лицом, полным невыразимой тоски и сожаления к моему скудоумию.

— Ладно, помогу. Но только из-за того, что без меня опять в историю дурную влезешь, — нахмурился банник. — Тяга у тебя к поиску приключений на филейную часть.

— Не без этого, — согласился я.

— Слушай, тогда внимательно. Был у нас купец один в округе, Бабарыкин. Купил он на ярмарке камень один. Красивый, как жена его молодая. Даже больше. Камень-то не старел. Как эта вещица на ярмарку попала — вопрос другой. Думаю, умысел у коркурентов купца этого был.

— Конкурентов, — на автомате поправил я.

— Будешь выделываться, ничего не расскажу. Слушай и помалкивай. Так вот и оказался этот камень в поместье у Льва Никифоровича… Или Никифора Львовича? — на секунду серьезно задумался Потапыч, будто от этого обстоятельства действительно что-то зависело… — В общем, у Бабарыкина. И тут будто прорвало. Напасть за напастью. То куры нестись перестанут, то скотина вместо того, чтобы вес набирать, истощает, то урожай весь сгниет.

— И как разрешилось? — поинтересовался я.

— Да никак. Купец утоп, а жена его с молодым кавалеристом в город убегла. Хотя ума у нее хватило камень с собой не брать. Так он в имении и остался. Только чертовщина та в округе не прекратилась. Тот дом так и назвали, Поганый. Хотя не в доме дело, а в камне.

Потапыч придвинулся, словно хотел сейчас сообщить какую-то немыслимую тайну.