Напиши обо мне роман

Да черт с ним, хотя бы отвечать, когда пишут тебе!

А у меня и на это не всегда хватало сил. Оказывается, это очень тяжело — ответить «дела нормально, вот жарю яичницу и курю в форточку». Потому что и за яичницей, и за форточкой прячется слишком длинная история о том, как я никогда не любила завтракать и ненавидела яичницы, а курить вроде бы бросила, но, кажется, уже нет.

И еще о том, что когда куришь в приоткрытое окно, в легких у тебя шершавый колючий дым, снаружи промозглый холод, и пронзительная морозная, но бесснежная ночь смотрит оттуда тысячей равнодушных глаз.

И хочется поскорее захлопнуть окно — но вдыхать запах тепла и уюта тоже невыносимо. Будто я их не заслужила. Будто мое место — там, в промерзшей насквозь ноябрьской черной грязи.

Нет, такое не стоит рассказывать людям, которые просто написали: «Как дела? Что делаешь?»

Он позвонил мне спустя несколько недель молчания.

Сразу с места в карьер после нейтрального «Привет!» позвал на предновогоднюю вечеринку в своем отеле.

Я не стала спрашивать подробности, сразу согласилась, даже не уточняя время.

Он сам — несколько удивленно — сказал, в какой день и какое время за мной заедет машина.

Боюсь, что степень моего отчаяния стала очевидна не только мне, но и ему.

Платье, туфли, чулки — как броня, макияж и духи — как оружие. Я собиралась, словно на войну, запрещая себе думать о том, что там будет, запрещая строить ожидания. Что будет, то будет.

Новогодние украшения в Москве начинают развешивать за месяц, а то и раньше.

Говорят, это приказы городских властей — хочешь, не хочешь, а прилепи хотя бы елочку из мишуры на входную дверь.

Конечно, многоэтажный бизнес-отель с залами для конференций, с рестораном высокой кухни и швейцаром на входе елочкой не ограничился.

«Как новогодняя елка»?

Сказать так про украшенное к Новому Году здание попахивает абсурдом. Или пошлостью и неумением чувствовать язык.

С чем же тогда его сравнить?

Неужели я потеряла даже эту способность — находить короткие и точные фразы для описания мира?

Швейцар открыл мне дверь, я прошла внутрь и замерла перед высоченной елью.

Пушистой и украшенной ретро-игрушками, почему-то напомнившими мне сказки Джанни Родари. Даже маленький голубой поезд бежал по веткам под мигающими золотыми огнями.

— Эй, чего застряла, пойдем!

Я обернулась и увидела Пудинга, который махал мне от дверей в зал, где и должна была проходить вечеринка.

Он был как-то странно одет, я сразу не сообразила, в чем дело.