Напиши обо мне роман

На мгновение он перестает дышать, а потом вдыхает резко и судорожно.

— Но так как у нас реальная жизнь, — улыбаюсь. — Я точно скажу, что ты меня не любишь.

— Я тебя не люблю, — ровным голосом.

— А здорово было бы, если бы у нас был роман…

Он коснулся губами моей шеи, и я вздрогнула от короткого горячего укола языка.

— Нет, не здорово, — попыталась возразить я. — Говорила же тебе…

— Ну, такой, короткий роман, — перебил он. — Немножко страсти и секса, пока не надоест.

— Нет, — непоследовательно заявила я, продолжая его обнимать все так же крепко. — Мне опасно заводить романы. Даже просто секс.

— Я сейчас в равновесии и счастлива. Но стоит сдвинуть хоть один камешек — все рассыплется.

— Не хочу рисковать.

— А вдруг тебе понравится?

— А вдруг это разрушит мой мир? И мне придется снова его собирать из обломков. Или нет, еще хуже — вдруг мне действительно понравится? А ты знаешь, как глубоко я способна залипать на то, что мне нравится. Никаких больше книг, один Роман Витт на уме! Стоишь ты моего смысла жизни, как думаешь?

Только губы оставляли короткие поцелуи-весточки то на виске, то в уголке рта, то где-то под ухом.

Я прошептала ему на ухо, глубоко вдыхая горько-теплый запах:

— Ты слишком глубоко в меня проник… Это опасно.

— Еще нет, только планирую, — в словах спряталась горькая улыбка. — Но у тебя есть шанс меня убедить, что всего одна ночь помешает тебе жить, как хочется.

— Знаешь, как алкоголики и наркоманы завязывают? Всего одна рюмка может свести на нет все усилия.

 — Мммм… — протянул он неуверенно и — прижался к моим губам. Раздвинул их кончиком языка, положил ладонь мне на затылок, не позволяя отстраниться — пока он жадно и нетерпеливо целовал меня до головокружения и потери реальности.

Из такого поцелуя выныриваешь, как из глубины, и еще несколько секунд не до конца веришь, что вокруг реальность — и ты вынырнула в правильную сторону.

— Не так уж крепка твоя сила воли, — шепнул Роман прямо мне в губы.

— У алкоголиков она тоже не всегда крепка. Поэтому мне и надо держаться от тебя подальше. Теперь — еще вернее.

Еще один поцелуй — мучительный, нежный, искусный, словно из музея самых красивых мировых поцелуев. Он ловил меня на любопытство, на жажду нового и интересного — как оттолкнуть, когда вот так меня еще ни разу в жизни не целовали? Я хочу узнать, что у него еще есть в тайниках богатого опыта.

— Зачем? — у меня тихий сорванный голос, будто я кричала на всю пустыню, а не сдерживала слезы, перекрывающие горло.