Напиши обо мне роман

Я ждала торжественного прибытия своего любимого зеленого «Порше». И только потому, что скучала и пялилась в окно, заметила, что Роман вылез из какого-то банального черного «мерса». Ну хоть длинного, шестидверного. И с водителем. А то ж совсем можно было скончаться от критичного недостатка понтов.

Роман был сегодня в черных узких джинсах и черной водолазке, загадочный и элегантный как французской актер. Чем-то он напоминал Венсана Касселя в лучшие годы.

— Привет! А где твой зелененький красавчик? С ним все в порядке? — забеспокоилась я.

Он подошел к столу, небрежно отмахнувшись от официантки, плюхнулся рядом и закинул руку на спинку моего стула.

— Мой красавчик сегодня не в форме, — цокнул языком.

— Авария? — испугалась я. — Когда ты успел?

— Нет, просто вчера, пока мы с тобой бухали, одна бешеная леди решила, что раз я не читаю смс, то надо написать на машине. Может, так до меня быстрее дойдет ее мысль.

— И как? Дошла? — я чуть не поперхнулась кусочком пирожного.

— Ой, не то слово, — фыркнул Роман. — Прямо в мозг дошла! Как увидел эту красоту, так сразу и дошла. Умеют некоторые доносить! Главное, моим менеджерам не подавать идею.

— Ты сейчас жалуешься или хвастаешься? — уточнила я. — У тебя подозрительно довольная морда для человека с испорченной машиной.

— Ха! — он подхватил мой капучино и прежде, чем я успела предупредить, что там примерно пятнадцать пакетиков сахара, сделал глоток. — Господи, что это? Замените это на нормальный кофе! — махнул он официантке, даже не взглянув на нее. — Знаешь, всегда любил страстных женщин. Ну расцарапают рожу… спину… машину… зато какие эмоции! И, главное, забыть такую красотку уже вряд ли получится!

Он лоснился как сытый домашний кот, будто ему и правда было в радость это все.

— А чего написала? — решила выяснить я с профессиональным интересом.

Потом использую в романе. Хотя за такую «страстную» героиню мне голову отгрызут.

— Вернись, написала, люблю тебя так, как никто никогда не полюбит.

Роман достал телефон из кармана, открыл галерею и показал мне фоточки несчастного «поршика», на котором весьма изящно было все это выведено золотой краской.

— И что? Вернешься? — спросила я, ухмыляясь.

— Ты с ума сошла? — изумился он. — Зачем?!

— Ну, такая страсть, такая страсть…

— Я тебе… потом объясню, — сказал он, потому что в этот момент к столу вернулась Анька с довольно сопящим сыном.

Еще за несколько шагов до столика походка ее отчетливо изменилась.