Конго Реквием

Во внесезонье заведение было наполовину закрыто и могло предложить только несколько номеров, но Лоик не стал привередничать. Он велел обязательно разбудить его не позднее девяти утра. Пока он говорил, его лицо все сильнее гримасничало и подергивалось тиком. Девушка за стойкой подозрительно поглядывала на него – время заезда, смертельная бледность, лихорадочная возбужденность: от Лоика так и несло проблемным клиентом. Она даже предложила вызвать врача – он злобно оборвал ее и только повторял как заведенный:

– Разбудите меня в девять! Это очень важно!

Учитывая, что он задумал, ему придется приготовить как минимум двадцать порций. Когда он их выкурит, мозг превратится в один сплошной развал, сердце – в кусок мертвечины, а вены – в свинцовые трубы. Если все пройдет хорошо, именно к этому моменту администраторша, обеспокоенная тем, что он не отвечает на ее звонки, обнаружит его в номере.

После второго комка вонь жженой соды заполнила номер, его большой палец горел от постоянно включенной зажигалки, а по всему телу бегали мурашки. Зов наркотика. План рискованный, но было в нем и нечто возбуждающее: передоз в качестве смертельного оружия, куда уж дальше.

Он продолжал манипулировать своими ингредиентами: кокаин, сода, раствор, огонь… всем наркам знаком free base: когда ваши вены похожи на высушенные лианы, а кожа так истыкана, что вы боитесь, что начнете писать через руки, приходится садиться на курево. Лоик никогда не покупал крэк на улице: он предпочитал стряпать сам. Так становишься немного химиком и утешаешься тем, что куришь чистый продукт. На самом деле – то же самое дерьмо, что и на каждом углу, но наркоман убаюкивает себя иллюзиями, известное дело.

На пятнадцатом комке он сказал себе, что может начинать курить, не прекращая кухарничать. Нет. После третьей затяжки он уже не сможет ни о чем думать, кроме как о следующей. Всего в несколько вдохов крэк сажает вас на крючок, превращая вашу жизнь в адскую цепную зависимость.

Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать… Наконец он промыл последний комок концентрата и оглядел свою добычу, разложенную на простыне. Двадцать камешков для путешествия без возврата, как у Мальчика с пальчик. Мурашки превратились в дрожь. Очищенный продукт неудержимо звал его, испарения алкалоида щекотали ноздри, как ампутированный член мучает калеку.

Теперь он был весь в крови – затылок, лицо, руки. Где рана? Вместо того чтобы пойти в ванную и посмотреть, он разжег еще комок. Немедленное исцеление.