Конго Реквием

– Вы уверены? Ласей вам не…

– Я уже говорил: у меня есть и другая причина приехать. Я должен похоронить отца.

Едва он повесил трубку, тут же пришла СМС с номером, по которому звонил психиатр из Шарко во время своего заключения. Определять его не придется. Именно этот номер Эрван сам набирал пару часов назад: мобильник Паскаля Виара. Вопреки тому, что утверждал месье Прыщ, история была отнюдь не в прошлом, и к имени Усено теперь следовало добавить и имя Ласея. Запутанный клубок превращался в клубок змей.

Эрван выключал мотор, когда в мозгу словно что-то взорвалось. Вырванные глаза Одри. Ее язык, свисающий из раны в горле. Кошмарное лицо, врезанное в человеческую плоть, – подражание магическим фетишам Майомбе. Эти увечья несли в себе какой-то смысл. Фарабо, если речь шла именно о нем, оставил послание, написанное холодным оружием. Эрван знал только одного человека, способного помочь расшифровать этот язык: отец Феликс Кросс, психиатр и этнолог из Бельгии, первый, кто заговорил с ним о Ноно – Арно Луаяне, он же Филипп Криеслер…

– Вчера в парижском предместье было совершено убийство. Нечто исключительно жестокое, возможно связанное с африканской магией. Во всяком случае, с ее скульптурной традицией.

– Значит, убийца не остановился?

– Святой отец, выслушайте меня. Я убежден, что увечья, нанесенные убийцей, имеют скрытый смысл.

– А вы не могли бы прислать мне фотографии трупа?

Отец Кросс приближался к восьмидесятилетнему порогу, но в мозгах у него не было и тени дряхлости.

– Вопрос в том, сможете ли вы выдержать эти картины. Они на редкость… невыносимы.

– Не так уж давно я проехал весь Конго в разгар войны. Можете себе представить, чего я навидался, и это были не фотографии.

Эрван чуть было не сказал, что он сам только-только оттуда вернулся, но лучше не отвлекаться.

– Я пошлю вам мейлом. Сообщите мне ваше мнение. Еще мы нашли на месте преступления фигурку.

– Она немного отличается от тех, которые вы мне показывали, и от статуэток сентябрьского убийцы. Я пришлю вам и ее фото.

– Постараюсь связаться с вами как можно быстрее.

– Спасибо. Простите за беспокойство.

– А вы меня не побеспокоили: я в любом случае хотел вам позвонить.

– В Северной Катанге опять началась война. Наша миссия была срочно эвакуирована. На протяжении целого века она располагалась в епархии Калемие-Кирунгу…

– Мы перевезли священников, – продолжал Кросс, – вместе с их вещами и архивами. Из любопытства я заглянул в документы и нашел там связку старых фотографий из Лонтано.