Конго Реквием

Отныне его боевые резервы сводились к Тонфа и Фавини, зато те уже были знакомы с жизнью Изабель Барер. Они смогут заново перерыть все, проверить, не был ли какой-нибудь душевнобольной выписан из одной из психушек, где она работала или лечилась, – а главное, из «Фельятинок»: Шату был всего в километре от Лувсьена.

Но сначала Эрван должен был уладить самый важный вопрос:

– Кто предупредит семью Одри?

– У нее никого не было, – заметил Фавини. – Во всяком случае, она никогда ни о ком не упоминала.

Марселец прав: будучи славянского происхождения, Одри всегда представлялась сиротой и никогда не скрывала, что прошла через темные годы, почти бродяжничество.

– И все же проверьте.

Оба мрачно кивнули; вокруг шелестели деревья и кусты, ноги вязли во влажной глине берегов пруда.

– Что дал обыск? – вернулся к делу Эрван.

– Пока ничего, но ребята роют.

Рефлекторно он бросил взгляд на здание: он представил, как оно оседает грудой строительного мусора и в облаке штукатурки являет свою тайну.

– Вернитесь на улицу Николо. Взломайте дверь, заберите все досье пациентов. Отправляйтесь на улицу де ла Тур. Соберите все, что содержит сведения о Каце. И всякий раз чтобы при вас был слесарь и группа поддержки. И патрон в стволе. Я не хочу ни малейшего риска. Нельзя исключать, что наш клиент прячется в одной из этих квартир.

– Я не понимаю, – влез Тонфа. – У него что, ключи есть?

Эрван воздержался от ответа – никакой уверенности не было и у него.

– Проверьте досконально ее звонки и сообщения.

– У Изабель Барер не было абонемента, – заметил Фавини.

– Я говорю о счете Каца.

– Мы уже выясняли: все звонки касаются его пациентов.

– Я на понятном языке говорю или что? Убийца мог быть одним из них! Я уверен, что она лечила этого психа.

Фавини вздернул брови. Тонфа отважился:

– У нас нет никакого судебного поручения…

– Семья Барер будет…

– А не пошли б они… Изабель укрывала ненормального, имя которого в одном из ее досье.

В этот момент коп из бригады Мальмезона, в латексных перчатках и с заострившимся лицом, подошел, протягивая некий предмет:

– Мы нашли в подвале, он был спрятан за бойлером.

Эрван снова натянул перчатки и взял вещицу. Статуэтка, вылепленная из грязи, представляла собой фигурку сантиметров двадцати высотой в стиле африканского наивного экспрессионизма. Фетиш был утыкан ржавыми гвоздями и стеклянными осколками.

Нконди, недавно вышедший из рук создателя. Изображение, служившее подписью.

Находка была встречена мертвым молчанием.