Конго Реквием

Морван видел квебекца всего один раз: парень, вырубленный, как сейф, с физиономией, слепленной из рисовой молочной каши, и болтающий на каком-то тарабарском наречии. Совершенно невозможно понять, чего он стоит: придется судить по делам.

Продолжая размышлять, он любовался пейзажем. Лодка разрезала волны, образуя два пенных золотистых крыла по обе стороны форштевня. Всю ночь он ждал этого момента: восхода солнца. Насколько хватало глаз, джунгли потрескивали, осыпанные феерической золотой пыльцой.

– Утром. На вертушке. Они должны позвонить.

– Куда именно ты забился?

Морван прыснул – не стоит пренебрегать маленькими радостями, когда имеешь дело с африканским чувством юмора.

– Вот и не дергайся. Я буду в Лонтано ближе к полудню.

– Папа, я ценю твои усилия, но можешь возвращаться, откуда пришел.

– Не думаю, что ты сейчас в том положении, чтобы спорить.

– Говорю же, Понтуазо…

– Не вижу перебора в том, что нам придется подтирать тебе задницу на пару. Оставайся, где ты есть, и спокойно дождись меня.

– Нет. Мне еще надо кой-кого повидать на том берегу.

– Будь ты собакой, тебя бы давно усыпили. Ты когда-нибудь остановишься, мать твою? Или так и будешь разыгрывать из себя кроху Мегрэ и носиться очертя голову с пером в жопе, когда отовсюду палят? И пусть вертолеты по черт-те сколько миллионов евро за штуку летают за тобой, а бедный папаша гребет в твоем направлении на сраной пироге?

Эрван тоже засмеялся: контраст между возможностями MONUSCO и отца не мог его не позабавить.

– Еще раз повторяю, я ценю твое желание…

– Кто твой свидетель? – спросил Грегуар для вида.

– Мефисто, глава Интерахамве. Полагаю, это имя тебе кое о чем говорит.

– Думаешь, тебе удастся что-то из него вытянуть? – бросил он, не реагируя на замечание сына.

– Имеет смысл попробовать.

– И как ты собираешься его найти?

– Пойду от трупа к трупу.

– А как переплывешь реку?

Эрван не ответил, безусловно оценив абсурдность своего положения. Но Морван не стал зацикливаться на этой трудности: его упертый сынок и тут выпутается.

– Советую тебе не вылезать из своего пня, – настойчиво повторил он. – Не искушай судьбу. Ты и так получил выше крыши.

Внезапно пирога замедлила ход. Они вплыли под лиственный свод. К шуму мотора примешались вопли обезьян и пересвист птиц. Из распахнутых объятий Бога они переместились непосредственно к нему: в собор. Стрельчатая архитектура, витражи на кровле из верхушек деревьев, запахи смол, исходящие от разлагающейся коры.