Ешь. Молись. Разводись (СИ)

Умеет она вот так вот смотреть. Не прячась, не тушуясь.

- Мне было очень больно, когда я узнала об измене Олега. Очень, очень больно. Я была подавлена, разбита, почти уничтожена. Как женщина, понимаешь? Измена уничтожает именно женское начало.

- Мила…

- Подожди, выслушай. Сейчас мне меньше всего хочется, чтобы по моей вине вот так же страдала другая женщина. Какой бы она ни была.

- Я понимаю.

- И всё равно предлагаешь секс?

Молчу.

Сложно с женщинами. Да, я действительно понимаю о чём говорит Милана. И всё равно предлагаю ей связь.

Я тоже умею смотреть прямо.

Глаза в глаза.

- Я хочу быть с тобой. Хотя бы эти несколько дней. Просто быть с человеком, который меня нереально зацепил. Который меня возбуждает, будоражит, волнует. С которым я хочу находиться рядом. В котором я чувствую родственное ДНК, понимаешь?

- Я понимаю, но…

Ничего она не понимает. Не понимает, насколько сейчас вот это её состояние меня ломает. Как мне хочется её получить именно такую. Отстранённую, недоступную, протестующую.

Мечущуюся. От праведности и долга к удовольствию, блаженству.

Давай, милая, давай. Сдавайся.

Сколько осталось в жизни таких вот настоящих моментов, когда ты обнажён полностью, хоть еще и одет?

А я перед ней сейчас обнажён. Открылся полностью.

- Я хочу тебя. Тебя. Только тебя. Ты моя женщина на сто процентов. На миллион. Ты подарок. Ты бесценна. Ты единственная, неповторимая. Ты нужна мне.

Сдавайся же, ну?

- Арс…

Слабеет, дрожит, замирает, трясётся, кожа в рисунках мурашек, аромат.

Рвётся фольгированная упаковка резинки…

- Арс… нет…

Да, Милана, да. Просто скажи «да».

- Ненавижу тебя.

Ненавидь, пожалуйста, только вот так, острее, глубже!

Прижавшись к панорамному окну, глядя на темнеющее небо Санкт-Петербурга, на величественный Исаакий. На золото и мрамор.

Без остатка. До дна.

- Арс… боже…

Да. Очень глубоко.

Почему же так хорошо в ней, а? Почему же только с ней оно вот так неистово?

Почему мысли только о неё, в голове только она?

За что нам с ней это, а? За что?

Ладно, мы потом решим.

Потом будем рефлексировать, страдать, каяться. Отмываться.

Хотя я не понимаю, почему мы должны, отчего?

Оттого, что я не могу развестись с девочкой, которую не хотел и не хочу?

Оттого, что женщина, которую хочу, пожалела эту девочку?

Всё это бред.

Жить надо. И получать от жизни лучшее."

"Сейчас для меня лучшее – это она. Незнакомка из кафе, забраковавшая мой раф. Попутчица, чьё соседство стало таким приятным.