Разве я могу быть счастлив без тебя

Жаркое тело Одина согревало ее не хуже, чем это мог сделать пылающий во всю мощь камин.

Один так крепко прижимал ее к себе, что Ева едва могла дышать. Но и вырываться из его объятий вовсе не хотела. Даже несмотря на то, что вчера они поругались, его руки все равно дарили ей ощущение защищенности. Хотя бы от всех других, если не от него самого.

Закрыв глаза, Ева вздохнула и собиралась вновь заснуть.

— Я не должен был обвинять тебя, там, на кухне, — внезапно, даже для себя, сказал Один.

Сон как рукой сняло.

Ева удивлено обернулась к нему. Один смотрел на нее ясным, совершенно не сонным взглядом, в то время, как она думала, что он уже давно уснул. Или надеялась на это. Она не помнила, как оказалась с ним в комнате, ведь засыпала она точно не в этой кровати. Наверное, он нашел ее у Лиры, и принес сюда.

— О чем вы? — прошептала она, не отводя от него пристального взгляда.

— Мне стоило хорошо подумать, прежде чем идти к тебе, — сурово сказал Один, еще ближе притягивая ее к себе.

Он не мог поверить, что сказал это, но понимал, что должен был. Он и правда не заслуженно обидел ее, и теперь хотел исправить это, — Мои выводы были не правильными. — сухо продолжил он. Ему тяжело далось подобное признания, но он был доволен, что сделал это.

Ева отвернулась от него, задумчиво рассматривая стену перед своими глазами. А затем, кивнула, соглашаясь со его словами.

— Я никогда не разговаривала с вашим воином, по собственному желанию.

Мне просто стало плохо, а он помог мне. Я знаю, что не стоило позволять ему делать это, — Ева сама не ожидала, что обида, которую она чувствовала, так явно прозвучит в ее голосе.

Один тяжело вздохнул у нее за спиной, а затем прижался подбородком к ее макушке. Опустив руку на бедро Евы, он провел ладонью по ее ноге, поднимая все выше подол рубашки. Вчера ночью, он раздел ее, понимая, что спать в платье Еве будет не слишком удобно. Сейчас же он был только рад своему решению.

Это только облегчило ему доступ к ее телу, чего он и хотел. Но и этого ему оказалось мало.

— Ты слишком часто болеешь, — недовольно проворчал он, поглаживая ладонью гладкую кожу ее ноги.

Ева взволнованно вздохнула, остро ощущая его прикосновение. Она не знала, как реагировать на это. Обида все еще пылала в ней, ярче чем огонь в камине.

— Сегодня, у меня ничего не болит, — ответила она, надеясь отвлечь себя от его рук на своей ноге.