Разве я могу быть счастлив без тебя

— Вы не знаете, на что способен ребенок, когда ему причиняют боль, — Ева покачала головой, слезы сверкали в ее глаз, когда она посмотрела на Одина. — Мне не стоило говорить вам об этом. Но ведь вам же нравится, когда мне больно, не так ли? — она нервно усмехнулась, а затем попыталась оттолкнуть его от себя, — Зачем вы пришли сюда? Вы снова, снова разрушаете все, что мне дорого. Теперь, это место больше не принадлежит мне. Как у вас получилось забрать и это?

Один напрягся от этого обвинения, которого неприятно кольнуло его.

Шрамы на спине, на ногах, это тесная комнатушка. Почему Гаррик так обращался со своим ребенком? Он понимал, что выяснять это у Евы было совершенно бесполезно.

— Ты больше никогда не придешь сюда. Поняла? Я сам прослежу за тем, чтобы это комнатенку закрыли. — он замолчал, а затем продолжил, — И, как-то я уже говорил о том, что твои страдания, меня не интересуют. Так же, как и то, что происходило с тобой в детстве. Все, что ты должна сделать прямо сейчас, так это вернуться в комнату, переодеться и спуститься к брату своего отца.

Он видел, что от его слов еще больше боли появилось в ее глазах. Но пусть лучше ненавидит его, чем погружается в свои неприятные воспоминания. Больше этого не будет. Все, что он захочет узнать, он выбьет у того, кто был виновен в ее страданиях. Ей об этом знать ни к чему. Это дело касается лишь его и Гаррика.

— Простите. Я забылась. Вы можете отпустить меня. — голос Евы был лишен всяких чувств, будто говорила и не она вовсе. Она просто смотрела на свои руки, ожидая пока Один ее отпустит.

Но, Один не смог отпустить ее. Быстро перевернувшись, он прижал Еву к стене, поднимая вверх их сомкнутые вместе руки.

— Не смотри так на меня. Не смей делать меня виновным в своих бедах. Ищешь виноватого, так это твой отец. Именно из-за него ты сейчас здесь.

Он отшатнулся от нее, а затем потащил прочь из комнаты. Ева знала, что больше никогда не придет сюда. И вовсе не потому что Один запретил. Это место перестало быть ее укрытием.

Ева шла за Одином, чувствую абсолютное безразличие к тому, куда именно он ее ведет. Пусть даже к Дереку. А может и сразу к Гаррику, в наказание за то, что она посмела ослушаться его. Почему-то ей было все равно.

И лишь когда ее грубо втолкнули в комнату, она наконец пришла в себя. Оглядевшись, она поняла, что к ее счастью, пока это было всего лишь то место, из которого она совсем недавно сбежала. Что будет дальше, она не знала.

— Одевайся, — грубо бросил Один.