Разве я могу быть счастлив без тебя

Пройдя внутрь комнаты, он еще раз внимательно осмотрелся. Он всегда доверял себе, и сейчас знал, что Ева здесь. Должно быть хоть что-то, что поможет найти ее.

Он подошел к одной из стен, и прикоснулся к ней ладонью. Черт подери, ведь это слишком старый замок, чтобы в ней не было потайных ходов. Он прошелся вдоль каждой стены, ощупывая, нажимая на все выступы доступные и недоступные для его глаз. Долгожданный щелчок раздался слишком неожиданно, и Один едва не пропустил его.

Чертыхнувшись, он вернулся на прежнее место, и нажал еще сильнее.

Потайная дверь поддалась, пропуская его внутрь маленького тесного помещения.

Ева сидела у стены, зажимая рот ладонью. Ее глаза были полны слез, и она испуганно смотрела на приближающегося к ней Одина. Своей огромной фигурой, он заполнил все пространство, и без того небольшой комнатки.

Прижав к себе ноги, она постаралась сдержать дрожь. Она уже и забыла, как здесь холодно. Последний раз она пряталась в этом месте, еще до Одина, пытаясь убраться как можно дальше с глаз своего пьяного отца.

И он никогда не находил ее.

— Кого черта ты прячешь здесь в одно рубашке?

Громкий рык сотряс стены, отчего Ева задрожала еще сильнее, только на этот раз уже не от холода.

— Вы не должны были найти меня. Отец никогда не находил.

От страха, Ева так сильно запиналась, что Один с трудом понял, что именно она сказала.

— Я не твой безмозглый отец. Я найду тебя в любом месте, в котором ты попытаешься скрыться от меня.

Ответь, почему ты ушла из комнаты?

Ева устало вздохнула. Она знала, что он все равно не сможет понять, но ведь попытаться тоже нужно. Как объяснить ему все, что она чувствует?

— Я устала бояться. Больше не хочу видеть на себе взгляды, наполненные ненавистью и злостью. Здесь, вокруг меня только стены, и они принимают меня такой, какая я есть. — она смахнула с лица слезы, — Вы знаете, что именно здесь прошло мое детство?

Один еще раз осмотрел комнатку.

Ему было трудно представить, что в таком месте может просидеть хоть один ребенком, тем более девочка. Уж не пытается ли она разжалобить его, боясь, что он накажет ее за то, что ушла без его разрешения?

Если это так, то он выведет ее на чистую воду. Наклонившись, он схватил Еву за руки, и заставил встать на ноги.

— Я не люблю, когда мне лгут. Ни один ребенок не смог бы просидеть здесь и мгновения. А ты и сейчас храбростью не отличаешься.