Разве я могу быть счастлив без тебя

Неужели, он не понимает, что ее не волнует, то как он относится к ней. Все, что ее заботило, так это только ребенок. Она хотела сказать ему об этом, но он махнул рукой, прерывая ее.

— А может тебе просто не нравится быть моей шлюхой? Решила, что оставишь ребенка и что-то изменится? — он намеренно говорил обидные слова, зная, что они ее заденут.

— Можете делать со мной все, что пожелаете. Но, прошу вас, лишь об одном. Не обижайте ребенка. Он не в чем ни виноват. — его слова причинили ей боль, но она постаралась взять себя в руки.

— На что ты готова ради него? — насмешливо уточнил он, откидываясь на спинку стула.

— На все, — прошептала Ева, умоляюще посмотрев на него, надеясь, что он услышит ее.

— Ты и так принадлежишь мне, — рассмеялся он, пожав плечами, — Все в тебе, мое. Даже ребенок. Так что именно ты можешь мне предложить?

— Верно. Вы все забрали у меня силой, принуждением, угрозами, — она наклонила голову, избегая встречаться с ним взглядом, — Но сейчас, я готова отдать вам это добровольно. Может быть, это все, что у меня осталось.

Взамен, я прошу лишь одно. Не обижайте его, не сейчас, ни после того как он родится.

В воздухе повисло тягостное молчание. В том, что он откажется, Ева не сомневалась. Но, она должна была постараться. Должна была сделать хоть что-нибудь. Больше ей предложить нечего.

Один смотрел на побледневшую Еву, впервые не зная, как отреагировать на ее наивные слова. А затем, он задумался. Черт побери, сама того не понимая, она сказала верную вещь. Вот, что его привлекало в ней.

Борьба, завоевание.

Как только она станет покорной, его интерес испарится. В этом он был уверен. Он, воин и в его крови всегда жила жажда завоевания.

Усмехнувшись, Один кивнул.

— Мы точно должны делать все это? — проворчала Глэдис. Стоя на коленях, с мокрой тряпкой в руках, она нехотя выгребала грязь из-под стола, — Раньше, нам такого не приказывали.

— Ты просто привыкла жить в грязи. А господин нет. — насмешливо хмыкнула Мэри, соскребая со стола остатки пищи с утреней трапезы.

Замок уже давно требовал основательной уборки.

Грязь, вонь и запустение окружали его жителей. Да что уж говорить, прожив здесь столько лет, Мэри даже не могла вспомнить, когда в последний раз хоть кто-нибудь озаботился мытьем пола, или заменой старой соломы на свежую.

И сегодня, когда господин отдал приказ вычистить весь замок, она была не единственной, кто с радостью бросился исполнять приказ. Работа оказалась тяжелой и изнуряющей, особенно после многих лет запустения.