Разве я могу быть счастлив без тебя

Но без приглашения Одина, она могла только стоять и смотреть на то, как девушка торопливо расставляет наполненные до краев тарелки с мясом и горячей кашей.

Справившись со своей задачей, служанка низко поклонилась Одину, а затем выскочила прочь из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Один сел за стол, ожидая, пока Ева присоединится к нему. Но, она стояла, словно застывшая и просто смотрела на тарелки. Ему тут же вспомнилось прошлое утро и слова Лиры, будь она неладна. Неужели, Еву вновь тошнит?

— Ну и что с тобой на этот раз? — у него легко получилось скрыть беспокойство за маской раздражения.

Впрочем, как и всегда. — Садись за стол.

Ева едва сдержала стон облегчения, и присела на свое место. Мясо пахло так заманчиво. Удивительно. Прежде, ей не часто приходилось есть что-то, кроме жидкой каши, и она к ней привыкла, а может даже и полюбила. Что нельзя было сказать о мясе.

Но вот в последнее время, ей хотелось вовсе не каши. Она даже смотреть на нее не могла, чтобы не почувствовать тошноту.

Только мясо ее и спасало.

Один забыл про свою тарелку, с удивлением глядя на Еву. Сейчас, он, наверное, впервые видел, чтобы она ела с таким аппетитом. Так же, как и он сам, она предпочла мясо каше, хотя еще вчера ее от него воротило. Он сам это видел.

— Полюбила мясо? — насмешливо спросил он, указав ложкой в ее тарелку.

Чувствуя неловкость от того, что так накинулась на еду, да еще и при Одине, она отложила свою ложку, и кивнула ему.

Теперь, она точно должна начать тот разговор, которого так боялась.

— Могу я кое-что спросить у вас? — она выпалила свой вопрос так быстро, что даже сама удивилась своей смелости.

Прижавшись к спинке стула, она опасливо смотрела на Одина, ожидая его ответа. Он недовольно посмотрел на нее, но все же ответил.

— Скажите, вы будете обижать его? — она нервно сжала в руках платье, со страхом ожидая, того, что скажет Один.

Он подался вперед, и презрительно прищурился.

— Ты слишком поздно задумалась об этом. Я ведь предоставил тебе возможность выбрать его судьбу? Теперь, он принадлежит мне.

И я в праве делать с ним, все, что захочу.

— Это все потому что именно я его мама? Да? Именно поэтому вы так ненавидите его? — Ева едва сдерживала слезы, ей очень тяжело дались эти вопросы, но она понимала, что должна получить на них ответы.

— Ты знала, что я ненавижу тебя. Этого я никогда не скрывал, — его голос был полон насмешки, — И то, что ты беременна, моего отношения к тебе не поменяет.