Разве я могу быть счастлив без тебя

Ева уже спала, поэтому он старался двигаться медленно, чтобы ненароком не разбудить. Опустив ее на кровать, он присел рядом.

Внутри нее его ребенок.

Она принадлежит ему, и теперь, уже никуда от него не денется.

— Я предупреждал, чтобы ты не подходила к Еве. Разве нет? — прорычал Джеймс. Толкнув Лиру на кровать, он навис над ней, удерживая себя на вытянутых руках. Он не хотел прикасаться к ее телу, боясь не удержаться от искушения. Черт побери, его терпению мог позавидовать даже святой. А он таким вовсе не был.

Страсть бурлила в его крови, не затихая ни на минуту.

Так что же его сдерживало? Почему он все еще не сделал эту упрямую девчонку своей? Может быть именно в тот момент решились бы все его проблемы. Но, к своему большому сожалению, он не мог преодолеть этот странный барьер, не хотел принуждать ее к чему-либо, к чему она не была готова. Ему нужно совершенно другое.

— Один не справедлив к Еве, — Лира настойчиво толкнула Джеймса в грудь, надеясь, что он наконец, позволит встать с кровати.

Пусть ей и нравилось чувствовать вес его массивного тела на себе, но сейчас важнее было чтобы он выслушал ее, — Позволь мне встать.

— Один волен делать с ней, все, что пожелает. Тебе пора запомнить эту непреложную истину.

Джеймс вскочил с кровати, и отошел в сторону. Лучше держаться от Лиры как можно дальше. Впереди еще три мучительных дня, которые им придется провести бок о бок в этой маленькой тесной комнатке.

— Джеймс, нам надо поговорить, — Лира сжала руки, и неуверенно посмотрела на мужчину.

Ей не нравилось, что между ними появилось недопонимание. Когда придет время, он должен быть рядом, чтобы помочь ей, ведь без него она не справится, — Прошу тебя.

Не обращая на нее внимание, Джеймс стянул с себя грязную рубашку, и бросил ее на низкий столик у кровати. Схватив кувшин с водой, он перелил немного в тазик, чтобы смыть грязь с лица.

Воспользовавшись ситуацией, Лира схватила полотенце и бросилась к мужчине.

Она поморщилась от того, как он грубо выхватил его из ее рук, но не стала ничего говорить. Сейчас, она очень хотела помириться с ним, а не ругаться.

— Можешь спать на кровати, — проигнорировав просьбу поговорить, Джеймс открыл прикроватный сундук, вынул оттуда чистую рубашку и подбитым толстым мехом плащ. Эта вещь служила ему верой и правдой уже несколько лет подряд, согревая холодными зимними днями. И сегодня ночью, он был как никогда кстати.