Разве я могу быть счастлив без тебя

Ева прикусила губу, но все же выполнила его приказ. На другое, сил у нее просто не осталось. Она все еще чувствовала последствия прошлой ночи, а еще до безумия хотела есть. Но как она могла думать о подобном, когда судьба ее ребенка зависела от нее? Сможет ли она заставить Одина полюбить его, если он так сильно ненавидит ее саму?

В дверь постучались, а затем в комнату вошла одна из служанок. В руках она несла поднос с тарелками. Следуя указаниям Одина, она поставила свою ношу на стол и почтительно поклонившись, вышла из комнаты.

— Приступай, — Один прислонился к оконному выступу, наблюдая за тем, как Ева послушно поднимается с кровати.

Она еще даже не приблизилась к столику, как почувствовала неладное. Всего лишь взгляда на еду в тарелке, хватило, чтобы она поняла, что и сегодня не сможет взять в рот ни кусочка.

Она попятилась назад, качая головой. Нет, она точно не хотела повторения вчерашнего дня.

Один нахмурился. Он посмотрел на тарелку, а затем обратно на Еву.

Она что собралась капризничать и отказываться от еды? Разве она еще не поняла, что с ним бесполезно играть в такие игры?

— Хочешь, я помогу тебе?

Поморщившись от его тона, Ева покачала головой. Как ей достучатся до него? Неужели он не понимает, что ее просто воротит от запаха и вида еды?

— Мне плохо, — прошептала она, чувствуя, как от тошноты сводит скулы. А может это от голода? Но как она могла быть голодной и при этом испытывать такие ощущения?

— Скажи, ты пытаешься заставить меня пожалеть тебя? — насмешливо произнес Один, — Ты три дня лежала здесь, практически не приходя в сознание.

И теперь, когда пришла в себя, утверждаешь, что тебя вновь тошнит?

— Нет, не может быть, — Ева не могла поверить в его слова. Опустившись на кровать, она прижала руку к горлу. Сколько бы дней не прошло, но именно сейчас она даже смотреть не могла на еду. — Я не могу это есть. Пожалуйста.

Хмыкнув, Один взял тарелку со стола и направился к кровати, намереваясь вывести Еву на чистую воду.

Черт побери, он сам ухаживал за ней, и точно знал, что лихорадка прошла. Если думает, что сможет одурачить его, то глубоко ошибается.

Дверь в комнату распахнулась как раз в тот момент, когда он уже практически приблизился к кровати.

— Что вы делаете? — спросила Лира, приближаясь к ним. Она видела побледневшее лицо Евы, и только посмотрев на Одина, поняла в чем дело. Схватив его за руку, она забрала у него тарелку.