Разве я могу быть счастлив без тебя

Посмотрев на тряпку в своей руке, она, недолго думая, бросила её в Глэдис, с удовольствием отмечая, как меняется выражение её выражение лица. Грязная вода, потоками стекала с волос поварихи, а сама тряпка оставила красный след, так схожий на пощечину.

Глядя, на теперь уже ошарашенное лицо главной поварихи, Ева не могла поверить, что решилась на такое. Всю жизнь, она терпела. День изо дня, её били и унижали. Но, не смотря на то, что она не могла защитить себя, она никогда не позволит обидеть Лиру.

— Что здесь, чёрт побери, происходит? — рык Джеймса нарушил повисшую на кухне напряжённую тишину.

Едва услышав мужской голос, Ева испуганно отскочила от Глэдис, торопливо вытирая руки об платье.

— Джеймс! — воскликнула Лира. Улыбнувшись, она стремительно бросилась к нему, не сомневаясь в том, что теперь, он поможет Еве.

Прижав Лиру к себе, Джеймс, оглядел всех присутствующих на кухне, с неожиданной для себя яростью, отмечая красный след на лице Евы. Он, и раньше подозревал, что девушке будет нелегко жить, когда каждый в замке знал о её нынешнем положении.

Но не смотря на это, он точно знал, что Один будет разъярён от одного только вида синяка на щеке Евы. Почему то, даже он сам, был в гневе от одной мысли, что кто-то поднял руку на беззащитную девчонку. После того, как он своими глазами увидел, как Ева заботливо отнеслась к Одину в тот момент, когда он был ранен, теперь, ему, было, тяжело относится к ней с прежним презрением.

— Что с ней? — спросил он у Лиры, непроизвольно вдыхая аромат её волос.

Прижимая к себе стройное тело девушки, он искренне удивлялся тому, что так долго сдерживался от того, что бы ни сделать Лиру своей во всех смыслах этого слова.

— Она ударила её — прошептала Лира, кивком указывая на притихшую Глэдис. В этот момент даже её испугало ледяное выражение глаз Джеймса, которым он смерил повариху, заставив ту испуганно сжаться от дурного предчувствия.

Презрительно усмехнувшись, Джеймс посмотрел на Еву. Он прекрасно знал таких людей как Глэдис.

Способные унижать только беззащитных, они быстро поджимали хвост, едва встретив более сильного противника, способного дать достойный отпор.

От пристального взгляда, которым одарил её Джеймс, Еве стало не по себе. Смутившись, она прижала руку к щеке, стараясь скрыть от него позорный след. Интересно, когда Один узнает о том, что она ударила главную повариху, как он накажет её?

Нахмурившись, Джеймс оглядел всех служанок, теперь уже испуганно прижимающихся к стене.