Разве я могу быть счастлив без тебя

— Один был у твоего отца — взволнованный голос Лиры, внезапно раздавшийся за спиной, заставил Еву подскочить от страха.

Выпрямившись, она бросила мокрую тряпку, прекращая драить пол на кухне. Опасливо обернувшись, и убедившись, что Глэдис не видит этого своеволия, Ева облегченно вздохнула, вытерев мокрый лоб. От усталости ломило спину, и девушка была рада передохнуть.

Теперь, когда у неё была возможность прекрасно выспаться ночью, ей больше не нужно было сбегать из комнаты с первыми лучами рассвета. Всю ночь, она ощущала рядом с собой крепкое мужское тело, а его сильные руки, как никогда прежде прижимающие её к себе.

Страха не было, напротив, она даже наслаждалась этими странными ощущениями.

Посмотрев на Лиру, Ева увидела беспокойство на её лице. Так же как и Ева, Лира понимала, чем это всё может закончиться. Что если, после разговора с Гарриком, Один вновь станет прежним, забыв о том, что говорил ей прошлой ночь. Ведь совсем не давно, после слов её отца, она видела, что он готов убить её.

— Давно? — сдавленно произнесла Ева, стараясь не паниковать раньше времени.

— Говорят, что он пробыл у него совсем не долго. Но когда вышел оттуда, даже воин, стоящий на карауле не решился заговорить с ним. Что-то очень сильно разозлило его. После этого он как угорелый понесся к конюшням.

Обхватив себя руками, Ева старалась сдержать дрожь. Теперь, ей точно не жить. Он опять поверил Гаррику, а не ей.

— Что же мне делать? — со страхом спросила Ева, беспокойно поглядывая на Лиру.

— Что здесь происходит? — голос Глэдис раздался как гром среди ясного неба, заставив теперь уже обеих девушек подпрыгнуть от страха.

Резко развернувшись, Ева увидела главную повариху. Необъятная грудь женщины так резко поднималась и опускалась, что складывалось ощущение, будто ей совершенно не хватает воздуха. Лицо, покрытое от злости красными пятнами, было поистине ужасным. Отшатнувшись, Ева испуганно сглотнула комок в горле, появившийся от страха.

Удивительно быстро Глэдис приблизилась к девушкам. Остальные служанки стояли у стены, перешёптываясь и с усмешкой наблюдая за происходящим.

Встретившись взглядом с одной из них, Ева поняла, почему главная повариха появилась так внезапно. Она и не сомневалась в том, что каждая из этих девушек, кто-то в тайне, кто-то совершенно явно, таит на неё свои обиды. Зависть в их глазах постоянно преследовала её, заставляя чувствовать себя действительно виновной в том, что ей удавалось раз за разом избегать тяжёлых затрещин от Глэдис. Но не в этот раз.